— Алло, оберфюррер! — как только радиолинию перевели на Биркенау, заговорил Эрик. — Как так у нас с допросом подозреваемого? Его кто-нибудь проводит? Что? Как сбежали? Как это у вас и без меня дел не в поворот!?Какие вашу мать русские на вас напали!?Так слушай мой приказ, чтоб сию секунду собрал себе группу и отправился в погоню? Выполняйте приказ! — группенфюррер с силой бросил трубку телефона и облокотился на подоконник. — Это конец моей карьере! Нет! Это конец всему! Если русские уже в Биркенау, то завтра они придут сюда!
* * * *
Грузовик нёсся по польским дорогам кровавого века. Левое колесо то и дело спотыкалось на рытвинах. Пыль летела всё дальше по сторонам из-под низа автомобиля. Со стороны кабины доносились знакомые голоса. Голова изнывала от жуткой и невыносимой боли. Ключицу обжигает такой же мучительной болью, будто это место обожгло палящим факелом. Макс попробовал приподняться, но плечо свело так, что не хватило сил подняться на локти. Пришлось вновь прилечь на холодный деревянный пол автомобильного прицепа. Вдруг откуда ни возьмись, с заднего фона послышались звуки догоняющего мотоцикла и несколько неразборчивых криков. Макс стал кричать спасителям, подавая сигналы тревоги. Сам же с силой воли вновь попытался подняться на колени. Удалось. Макс взял рядом лежащий автомат, одним глазом прицелился, а другой закрыл вовсе. Голоса из кабины начали гомонить ещё больше.
— Газуй! Да не ласкай ты эту педаль! Альберт! Дай я пересяду!?
— Молчи, Мариночка! Не отвлекай меня от процесса!
— Ты чё!? Не видишь, что за нами немцы мчатся! Они нас грохнуть хотят, а ты тут как беременная телуха тащишься!? — взорвалась девушка.
— Блин, хватит меня попрекать тем, что вожу хуже тебя! Мне б косуху носить, да меч со щитом по арене, а не эту ржавчину водить!
— Ой, ты знаешь, плохому танцору одно место мешает! Дай я лучше поведу, а ты будешь отстреливаться — иначе мы так и до Кракова от них не отобьемся!
— Ну, хорошо. Лови фашист гранату! — Альберт поменялся местами с девушкой и когда первый мотоцикл подъехал ближе к кабине, друг вырвал чеку из гранаты и выбросил её из окошка. Примерно через семь секунд прозвучал взрыв возле люльки, в которой сидел до недавнего момента фриц со шмайстером МР-41. Втулку мотоцикла развернуло. Люльку вместе с мотоциклом и его экипажем взмыло вверх от взрыва.
— Так держать, братишка!
— Какого рожна им от нас надо!?
— Не знаю, но догадываюсь! Когда мы последний раз были в штабе, Макс, кажется, забыл документы, где он лжеоберфюррер! Скорее всего, им доложили, что настоящий оберфюррер был убит лазутчиками, то есть нами, у польского фермера!
— Логично, жизненно и… одним словом, мы попали!
— Это точно, но вот стрекот автомата за кабиной поможет выбраться из задницы и уничтожить дозор фрицев, возможное единственный из выживших!
— Не поняла? К чему ты клонишь?
— Макс! Он очнулся и теперь спасает наши шкуры! — обрадовался друг.
— Давно пора!
— Пожелай мне удачи!
— Ага! Иди к чёрту! — Марина хлопнула друга по плечу и вновь повернулась следить за дорогой.
— Иди ко мне моя Марусечка! — вспомнил фразу из фильма «Стритрейсеры» Макс. — Да что б вас всех Торнадо снесло! Давай! Давай! Минус есть! Ребята! Я там рулевого сшиб! — очередь автомата попала в грудь переднего мотоциклиста. В предсмертной хватке, водитель мотоцикла сжал ручку газа. Байк без люльки на взгорке взметнулся ввысь. Фриц, что сидел сзади, с благим матом вспомнил мамочку и шмякнулся оземь. Мотоцикл пролетел ещё несколько метров на переднем колесе и грохнулся в ближайший кустарник.
— О нет! Только не гранатомёт! — прошептала Марина.
— Ложитесь! Живо!
— Идиоты! Прыгайте, иначе накроет так, что и не надо будет хоронить! Живо! — во всё горло закричал Максим.
Фашисты начали отставать. Остановились. От автомобиля отошёл один из фрицев, вскинул гранатомёт и надавил на спусковой крючок. Снаряд вылетел из дула, оставляя чуть видный след дыма. Ребята выпрыгнули из грузовика и покатились в разные стороны кто куда. Ракета влетела в натянутый тентом прицеп грузовика и врезалась в кабину. Взрыв. Автомобиль подскочил от ударной волны, будучи ещё в движении.
Альберт первым встал на ноги. Он поднял свой автомат и начал по ним стрелять. Марина встала, добежала до раненого тела, которое не может встать, подняла и повела в сторону поля. Ей предстояло немало вынести тяжести. На спине висит МР-38, на поясе гранаты и нож, а на правом плече повис Макс.
