Я оказываюсь последней по списку вопреки требованиям алфавита, но, кажется, в полном соответствии с замыслом майора Санникова.
–– Машиной ещё не обзавелись? – полувопросительно произносит он.
–– Да вот, не решила ещё, что брать: «Оку» или «Запорожец».
–– Ну-у, «Запорожец»! – тянет он, по-видимому, принимая мои слова за чистую монету. – «Запорожец» – это иномарка. Запчастей не найдёшь.
И, как и подобает сотруднику силовой структуры, сразу приступает к действию.
–– Давайте-ка я вас подброшу на своей. Вы заодно и оцените разные модели. Учились-то на «пятёрке»?
–– На «пятёрке», – отвечаю я, соображая, что уместнее продемонстрировать в данной ситуации: благородное негодование, невинное смущение, подобострастное почитание, глубокую благодарность, природную кокетливость, товарищескую деловитость или… И махнув рукой, останавливаюсь на том, что пришло.
У него довольно сносная «Калина». Он предлагает мне порулить и, помогая усесться в водительское кресло, задерживает мою руку в своей чуть дольше, чем требуется.
–– Надо думать, вы предлагаете мне ещё один, дополнительный экзамен? – разыгрываю я непринуждённость, тогда как сама отчаянно трушу, стараясь плавно начать движение, что получается у меня пока через раз.
Он широко улыбается. При этом под подбородком обозначается неприятная складка, на которую я решаю не смотреть, чтобы не испортить вечер.
Экзамен я выдерживаю несмотря на небольшие огрехи (одно резкое торможение и пара нахальных гудков, которыми меня неизвестно за что одаривают нервные водители на перекрёстке), после чего всё идёт на удивление гладко – что называется, «по накатанной». Мужские качества бравого майора оказываются не хуже – но и не лучше моих ожиданий. Он настолько увлечён, что обнаруживает явное желание остаться до утра. В мои планы это никак не входит, и приходится выдумывать, что в эту ночь из командировки ожидается муж. В качестве вещественного доказательства демонстрирую фотографию Николая, и майор, будучи дисциплинированным служакой, понимает, что вариантов у него не остаётся. Как ни крути, а шестой этаж…
Оставшись одна, ощущаю какую-то странную пустоту. В этом есть что-то новенькое, но заниматься самоанализом сейчас совершенно не хочется. Скорее. Скорее закончить монографию – и в Москву.
В Москву!
Знакомое общежитие принимает меня по-свойски. Придётся пожить здесь, пока не подыщу какое-нибудь стабильное жильё. Присаживаюсь на стул с тяжестью в ногах и неожиданным чувством дома – в груди. Действительно: я словно возвратилась домой.
Почти сразу в комнату вламывается сынуля. Он обещал помочь мне выбрать машину.
–– Наверно, напрасно я тебя отрываю, сынок. Как ты мне можешь помочь!
Он усмехается свысока, по-взрослому.
–– Ну, хотя бы подвезти тебя до дома.
Что-что? «До дома»?
–– А права у тебя имеются?
Не переставая ухмыляться, он протягивает мне картонный прямоугольничек.
–– Уж больше года, как получил. Не то, что некоторые.
Самостоятельный ты мой человек.
После недолгих размышлений мы берём небольшую «японку», и Мишутка с шиком подвозит меня прямо к подъезду.
–– Надо потерпеть немного, сынок. Я что-нибудь подыщу, и мы снова будем жить вместе.
Глажу его по плечу и отмечаю про себя подозрительное молчание, которым он встречает эту реплику. То ли обдумывает мои слова, то ли вынашивает очередной сюрприз.
Ульянов положил свою крупную ладонь на рукопись.
–– Судя по содержанию, вы решили сконцентрироваться на экономических аспектах. Что ж, сейчас это модно. К тому же минимум экспериментов, максимум статистики. То, что нужно для женщины, а?
Он глядит на меня с весёлым прищуром.
–– Хорошо. В среду Совет. Я вас поддержу.
Обласканная вниманием начальства, поджидаю, когда подъедет сынуля, чтобы ехать в Бутово. Это, разумеется, не лучшее, что могло бы быть, но более близкие места для моего кошелька просто не подходят.
Малыш ведёт машину чётко и уверенно – словно полжизни провёл за рулём.
–– Так ты меня разбалуешь, и я никогда не приобрету нужного опыта в вождении.
–– Ничего, – усмехается он. – Вот свернём, где движения поменьше, – там и пересядешь.
Сказать по-честному, пересаживаться мне совсем неохота. Но раз уж я выбираю тихую сельскую жизнь…
–– Смотри-ка. У тебя получается всё лучше и лучше, – покровительственным тоном отмечает юный нахал.
–– Лучше, вон, выполняй обязанности штурмана, – ворчу я, чтобы, не дай бог, не обнаружить, что его похвала мне льстит. – Чтобы нам не проскочить поворот.
–– «Поворо-от»! Да тут невозможно потеряться, даже если очень этого захочешь!
–– Ишь ты, столичная штучка.
–– Да уж. Стоило ехать в столицу, чтобы в итоге оказаться в такой дыре.
–– Что ты понимаешь, «дыре». Смотри, какая природа! Вода, лес… А воздух!
–– Чтобы найти такой лес, не обязательно забиваться в замкадье.
–– У вас вся страна состоит из двух частей: Москва и замкадье. Так?
Он разводит руками.
–– Ну, а что поделать, если так оно и есть.
–– Если ты будешь так говорить о нашей стране, то я с тобой поссорюсь.
Не произнесла ли я это излишне сурово?
–– Ты продала не только бабушкин дом, но и квартиру тоже?
–– Квартиру пока нет. Тебе жалко?
