Он поднял руки. На левой не было мизинца. Отсутствовала также половина безымянного пальца. На правой руке не доставало половины мизинца.
– Мне повезло, – сказал он. – Больше, чем повезло. Адам стащил меня вниз. Спас мне жизнь. – Он снова улыбнулся. – Это я могу сказать, пока его нет в комнате. Когда он вернется, могу продолжить говорить ему, какой он болван.
Адам вошел в комнату с бутылками, потом опять ушел и снова вернулся, на этот раз с тарелками бутербродов.
– Вы все старые друзья? – спросила я.
– Друзья, коллеги, – сказал Дэниел.
– Дэниел зачислен в очередную гималайскую экспедицию на следующий год. Хочет, чтобы я поехал с ним.
– Ты поедешь?
– Думаю, да. – Должно быть, я показалась Адаму встревоженной, так как он рассмеялся. – А что, есть какие-нибудь проблемы?
– Это твоя работа, – сказала я. – Проблем нет. Просто смотри под ноги.
Его лицо стало серьезным, он приблизился ко мне и нежно поцеловал.
– Хорошо, – сказал он, словно я выдержала экзамен. Я сделала глоток пива, откинулась на спинку стула и стала наблюдать за ними, пока они обсуждали веши, которые я едва понимала, – базовое обеспечение, снаряжение и удобные моменты. Или, скорее, не то чтобы я их не понимала, просто я не хотела вникать в детали. Я со жгучим удовольствием смотрела, как Адам, Дэниел и Клаус обсуждают нечто очень важное. Мне нравились технические термины, которых я не понимала, иногда я украдкой вглядывалась в лицо Адама. Его настойчивое выражение что-то мне напоминало, потом я вспомнила, что именно. Такое выражение было у него на лице, когда я впервые его увидела. Когда впервые поняла, что и он меня увидел.
Позже мы легли в кровать, скинув одежду где попало, Шерпа урчал у нас в ногах – кот достался в наследство, но имя ему дала я. Адам спросил меня о Сильвии.
– Что она говорила?
Зазвонил телефон.
– На этот раз ты снимай трубку, – сказала я.
Адам поморщился и снял трубку.
– Алло?
Никто не ответил, и он бросил ее на рычаг.
– И так каждую ночь и каждое утро, – с мрачной улыбкой сказала я. – Кто-то нарочно это делает. Это начинает меня пугать, Адам.
– Возможно, какой-нибудь технический сбой, – сказал он. – Или кто-то хочет поговорить с прежним жильцом. Так что там она говорила?
– Расспрашивала о тебе, – ответила я. Адам хмыкнул. Я поцеловала его, сначала слегка прикусив его пухлую нижнюю губу, потом чуть-чуть сильнее. – Еще она сказала, что я должна этим наслаждаться. Пока мне не нанесут настоящую рану.
Рука, которая ласкала мне спину, внезапно прижала меня к кровати. Я ощутила, как губы Адама шепнули мне на ухо:
– Я сегодня купил крем. Я не хочу ранить тебя. Я просто хочу сделать тебе больно.
– Не двигайся. Оставайся так, как лежишь. – Адам стоял в ногах кровати, глядя на меня через видоискатель «Поляроида». Я смущенно глядела на него. Я лежала поверх простыни, голая. Под одеялом были только ступни. Зимнее солнце слабо пробивалось сквозь задернутые тонкие шторы.
– Я опять уснула? Ты уже давно стоишь?
– Не двигайся, Элис. – От вспышки у меня на мгновение перед глазами забегали круги, послышалось жужжание, и появилась пластиковая карточка, словно камера показала мне язык.
– По крайней мере ты не понесешь проявлять пленку.
– Заложи руки за голову. Вот так. – Он подошел и убрал волосы с моего лица, затем снова отступил. Он был полностью одет, вооружен камерой, на лице выражение невозмутимой собранности. – Раздвинь немного нога.
– Мне холодно.
– Я скоро тебя согрею. Потерпи.
Камера снова ярко вспыхнула.
– Для чего это тебе?
– Для чего? – Он отложил фотоаппарат и присел рядом со мной. Два снимка лежали около меня на кровати. Я смотрела, как на них проявляется мое изображение. Фотографии показались жестокими по отношению ко мне, кожа выглядела воспаленной, какой-то бледной, покрытой пятнами. Мне вспомнились полицейские фотографы в фильмах, работающие на месте преступления, но я постаралась отогнать эту мысль. Он взял мою руку, которая по-прежнему была послушно заложена за голову, и приложил ее к своей щеке.
– Просто мне так захотелось. – Он уткнулся губами в мою ладонь.
Зазвонил телефон, и мы посмотрели друг на друга.
– Не поднимай трубку, – сказала я. – Это опять он.
– Он?
– Или она.
Мы подождали, пока телефон не замолкнет.
– А если это Джейк? – сказала я. – Вдруг это он все время звонит.
– Джейк?
– А кто еще может быть? Ты говоришь, что раньше звонков не было и они начались после того, как здесь поселилась я. – Я посмотрела на него. – Или, может быть, это какой-нибудь приятель?
Адам пожал плечами.
– Может, и так, – сказал он и снова взялся за камеру, но я быстро села.
– Мне пора вставать, Адам. Ты не мог бы принести обогреватель?
