– Нет, – совершенно спокойным тоном сказал Шин, и пинком ноги выбил дверь. – Это всего лишь значит, что семь мудрых вещей не будут действовать всегда. Это как боевая пилюля. Нельзя их есть пригоршнями с утра до вечера.
Говоря это Шин целеустремлённо шагал к выбранному им в качестве жертвы слизню. И тот уже нацеливался на него.
[Клик-клик!]
Отпер Шин замок на клетке слизня.
Последовала безмолвная дуэль взглядов. Секунда, и Шин одним взмахом куная прикончил «своего слизня». Короткие взгляды направо и налево показали ему, что его друзья справились не хуже его. И Шин потянулся к своему рюкзаку. Там у него лежал походный набор культиватора.
Час спустя
– Давайте, я справлюсь! – приободрил своих товарищей Сай.
Сам он не был уверен на все сто процентов, но был готов выложиться на все двести процентов, чтобы прикрыть своих товарищей. Ведь находились они в Запретном Лесу, в километре от школы. По уверению его товарищей, это место было немножко более насыщено Ци, чем прочие места по соседству. Хотя, тут все места были насыщены Ци. И даже чуточку посильнее, чем зал для культивации в школе. Только вот зал в школе был абсолютно безопасен, а в запретном Лесу угроза исходила буквально от всего. От зверей, от насекомых, и даже от травы.
Но, что ещё оставалось делать бедным «героям», которые кое-как вылезали из огромных минусов межфакультетского соревнования только благодаря еженедельным спортивным состязаниям? Только идти и культивировать Ци в опасном лесу. И надеяться, что товарищи прикроют тебя, пока ты сидишь, закрыв глаза и размеренно вдыхаешь Внешнюю Ци, смешиваешь её с внутренней и кое-как укладываешь в своей системе энергоканалов Ци.
И когда его товарищи проглотили по красной пилюле, получившейся из демонического слизня, Сай остался сторожить их покой.
Час спустя
– Ну, что, Сай… никаких проблем не было? – ещё даже не открыв глаза, спросил Шин.
Хотя, какие проблемы? Если бы они были, то они бы услышали. Ведь не совсем же полностью они отключились от внешнего мира…
А затем его глаза широко распахнулись. Потому что культивировать они сели на лесной полянке, а очнулись на… маленьком островке посреди реки?
– Никаких, – одними уголками губ улыбнулся Сай, – подбирались к нам какие-то мерзкие жуки, но я счёл, что водная преграда – это то, что нам сейчас нужнее всего.
И Сай кивнул на мольберт, на котором был изображён островок посреди моря воды.
– ??? – никто так и не смог сформулировать вопрос.
– Не спрашивайте, как… – поднял руки в жесте «я сдаюсь» Сай, – просто вдохновение… Никогда не мог нарисовать пейзаж… в смысле нарисовать, как моя наставница… А тут оно раз, и рука сама пошла рисовать… Устал как будто каменные валуны на вершину горы затаскивал, – смахнул пот со лба Сай, – аж фляжку с зелёной жижей пришлось у тебя одолжить, Шин. Извини, что без спросу…
– Всё путём! – лучезарно улыбнулся Шин.
И хлопнул друга по плечу.
– М? – сосредоточено нахмурился он, возвращая руку на плечо друга. – Ты уже не ощущаешься как десятый уровень Конденсации Ци. Ты стал сильнее… Поздравляю, ты тоже перешел на стадию Возведения Основания!
– Спасибо! – улыбнулся Сай, – А у тебя глаза красные… Не в смысле, как от недосыпа… а радужка глаз… У всех вас, – уточнил он, оглядев товарищей.
– Да, – подтвердил Шин, – я чувствую себя… по-новому… сложно сказать точно… разве что в одном я точно уверен… в том, что мы сейчас пойдём и наваляем по первое число этому грёбаному Цзиню, отберём у него Звезду, а потом прикончим Чудовище!
– Да! – поддержали его все товарищи, решительно вскинув вверх руку со сжатым кулаком.
Четверть часа спустя
– Никогда не обращал внимания на то, что подвале есть ещё и… это… – задумчиво протянул Шин.
– Да… – не менее задумчиво согласился с ним Сай, – припоминаю, что время от времени проходил мимо этой двери, но никогда не испытывал желания зайти в неё.
– Я тоже… Я тоже… – и помолчав Шин добавил, – наука гендзюцу гораздо обширнее, чем я думал до сегодняшнего дня…
– Т-с-с! – приложил палец к губам Сай. – Кажется я слышу голос Цзиня…
Цзинь
– Но… это же мои приспешники… они же же… – бормотал Цзинь попеременно переводя взгляд со своего «учителя» на два бессознательных тела.
– Что, мать его, за розовые сопли? – скрежетнул зубами высовывающийся из грудной клетки Цзиня маньяк с обожжённым лицом. – Кто мне, мать его, втирал про безжалостность культиваторов? И про то, что настоящий культиватор всегда готов пустить под нож другого культиватора?
– Но…
– Не беси меня, крысёнышь! – взбесился Фредди, – Я вытащил тебя из грязи в которой ты бултыхался, радостно пуская пузыри! Показал тебе путь к вершинам! И что, мать его так, я слышу в ответ? Что, мать его, сраный «ученичок» не умеет приготавливать рождественских индюшек!
Про «рождественских индюшек» было метафорой. И Цзинь это понимал. Не дурак же он, в конце-то концов.
– Нет… – Цзинь сам не понял, как так вышло. Но это был отказ.
