Я не ждал её сегодня и собирался навестить после работы — на этот сам собой, а не в облике волка. Оба раза, когда я был у неё на этой неделе, я ходил в своём меху, потому что она казалась спокойнее со мной в этой форме. Но как бы мне ни нравилось быть с ней в любом обличье, я не мог разговаривать с ней в своей шкуре. Мой волк любил быть с ней, но я хотел, чтобы ей было так же комфортно со мной, как и с ним.
Когда она принесла мне еду и пригласила зайти, чтобы спрятаться от дождя прошлой ночью, я решил, что это было больше из доброты, чем из любви к моему волку. Но когда она проснулась с криком от кошмара, она расслабилась, увидев меня. Я не мог вообразить такое. Со мной она чувствовала себя в безопасности. А когда она заплакала, у меня внутри всё разорвалось оттого, что я не мог её сжать в объятьях.
После того как она оделась и вышла из спальни, я уже собирался спуститься вниз, но она удивила меня своим предложением позавтракать. А потом попросила меня остаться и посмотреть фильм. Я решил, что это из-за боязни остаться одна, но мне было приятно осознавать, что она находит утешение в моём присутствии.
Я притворился, что смотрю фильм, но моё внимание было обращено на неё, и именно поэтому я уловил момент, когда она заснула. Она выглядела такой умиротворённой и красивой во сне, и было нелегко оставить её, особенно после того, как я увидел ужас на её лице при пробуждении от кошмара. Если я когда-нибудь найду человека, который заставил её так кричать, он пожалеет, что вообще родился.
Я вышел ей навстречу, когда она заглушила «Веспу». Она сняла шлем, явив пылающие щёки и улыбку, от которой у меня сжалось сердце.
— Какой приятный сюрприз, — сказал я.
— Я решила зайти и посмотреть, где ты работаешь. И… — она подошла к багажному отделу «Веспы» и вытащила большой пластиковый контейнер. — Печенье, как и обещала.
— Ты испекла печенье?
Она гордо кивнула.
— Вчера вечером после смены. Стив руководил, но я делала всю работу. Надеюсь, ты любишь шоколадное печенье.
Я усмехнулся.
— Кто не любит шоколадное печенье? Заходи. Мне нужно вымыть руки.
Она вошла в гараж вместе со мной, она взглядом попыталась охватить всё вокруг. Самым чистым местом был офис, поэтому я отвёл её туда.
— Помнишь моего кузена Пола? — сказал я, когда он вошёл следом за нами, несомненно, привлечённый запахом домашнего печенья.
Она улыбнулась ему.
— Рада снова тебя видеть.
Я оставил их и побежал в ванную, чтобы попытаться смыть большую часть грязи с рук. Вернувшись, я застал Пола с двумя печеньками в руке и ещё одним во рту.
— Эй! — я игриво оттолкнул его плечом. — Она принесла их для меня.
— Не вижу на них твоего имени, — возразил он.
Эмма рассмеялась.
— Я приготовила целую кучу, чтобы ты мог поделиться.
Пол бросил на меня торжествующий взгляд.
— Видишь, — он улыбнулся Эмме, выхватывая из контейнера ещё два печенья. — Теперь ты моя новая любимица.
Она мило улыбнулась, и я бросил на него взгляд, который говорил «прекрати флиртовать с моей парой». Он ухмыльнулся и вернулся в гараж.
— Не хочешь попробовать одно? — она подняла контейнер.
— Только одно?
Я бросил на неё обиженный взгляд, и она легонько шлёпнула меня по руке. Короткое прикосновение её кожи к моей вызвало жар в моём животе. Боже, я был потерян.
Она быстро отвела взгляд, прикусив нижнюю губу, что явно не было реакцией человека, на которого я не производил впечатления. С этим можно работать. Возможно, сейчас она и держит меня на расстоянии вытянутой руки, но я не собирался сдаваться.
— Бери сколько хочешь, — она сунула контейнер мне в руки. — Надеюсь, они тебе понравятся.
Я откусил кусочек.
— Мммм. Так же вкусно, как у бабушки.
— Лгун. Ты просто пытаешься быть милым.
— Я всегда милый, — сказал я с притворным огорчением. — И я никогда, никогда не лгу о еде.
Её лицо просияло.
— Я рада, что тебе понравилось. Это моё первое печенье.
— Для меня это большая честь, — закончив первое, я взял и второе печенье. — Пойдём. Я хочу показать тебе машину, над которой я работал.
Мы вошли в гараж, и я повёл её вокруг «Шевелла», указывая на проделанную работу. Она кивала и задавала вопросы, хотя я мог сказать, что она не поняла и половины того, что я сказал. Мне было всё равно. Мне просто нравилось, что она была тут.
Я похлопал по крыше.
— Она всё ещё выглядит не очень привлекательно, но подожди, вот когда мы наденем новые шины и покрасим её на следующей неделе. Ты её не узнаешь.
— В какой цвет вы её покрасите?
— Бордовый. Владелец хочет, чтобы её вернули в прежнее состояние.
Эмма провела рукой по боку.
— Она на ходу?
— На ходу ли она? — я хлопнул себя ладонью по груди. — Не могу поверить, что ты спросила меня об этом.
Её смех заполнил гараж, притягивая меня ближе к ней. Я взглядом встретился с Полом поверх её плеча, и он понимающе улыбнулся.
Передав Эмме контейнер с печеньем, я сел за руль и завёл мотор. «Шевелл» с грохотом ожил, наполняя меня гордостью. Машину привезли сюда на грузовике с платформой, и мы едва смогли завести её. Когда она покинет гараж, она будет выглядеть и ездить как новенькая. Лучше, чем новенькая — классически.
