– Это чертовски хороший ответ на каверзный вопрос. Не буду лгать, я, наверное, буду крепче спать по ночам, если ты будешь рядом. Не только ради меня, но и ради дедушки, Консуэлы.
– Тогда договорились. У меня есть еще одна мысль, прежде чем мы закончим с этой темой.
– Валяй.
– Это не касается ни Хью, ни Лили, ни твоего папы. Они были настроены заплатить выкуп. Ни одно их действие не повлияло на результат. Но если мы ошибаемся и за всем этим стоит Дюпон, то картина меняется. Она бы первым делом атаковала твоих родных. И твою няню.
У нее екнуло сердце.
– О боже. Нина. Я и не подумала о ней.
– Рэд подумал. С ней все в порядке. Вы с няней навели подозрение на твою мать. Она бы предприняла шаги, если бы хотела.
– А ты и правда ее знаешь.
– Настолько хорошо, насколько я могу. Спарксу гораздо труднее добраться до кого-то в Ирландии, хотя бы просто найти ее. И для чего? Она до такой степени заботилась о тебе, до такой степени боялась твоей матери, что никому не рассказала об их романе. Они выставили ее дурочкой, но ты их переиграла, а потом Дюпон сама во всем призналась.
– Мне станет спокойнее, если я сама с ней поговорю. Позвоню ей завтра. Но ты ничего не сказал о себе и своей семье.
– Не думаю, что к нам кто-нибудь явится, но именно поэтому я и хочу, чтобы Рэд был там, и именно поэтому мы наняли в качестве сезонных рабочих двух отставных полицейских.
– Ты прикрываешь базу, Диллон.
– Я забочусь о том, что принадлежит мне.
Он посмотрел ей в глаза, и ее сердце забилось быстрее. Прямо в глаза. Прямо ей в душу.
– Ты должна знать, что ты тоже принадлежишь мне.
Внезапно она почувствовала, как внутри сжимается комок нервов, и подскочила на ноги.
– Мне нужно готовить.
Она поспешила внутрь, добавила масла в сковороду. Собирая ингредиенты, бормотала проклятия в свой адрес по-итальянски.
И почувствовала, как благодаря движению и концентрации на процессе напряжение немного рассеялось.
– И ты дашь мне выйти сухим из воды?
Диллон налил ей еще «Маргариту» из кувшина, который стоял на кухонном острове.
– Я знаю, как и куда нужно надавить, когда что-то или кто-то упрямится. Ты не упрямишься, так что я могу подождать.
– Я пытаюсь понять, что я сделала в этой жизни, чтобы заслужить тебя.
– Не надо, это глупо. Я возьму еще пива.
– Совсем не глупо.
Потирая гематитовый браслет, она повернулась к нему, пока масло нагревалось.
– Совсем не глупо. И я не упрямлюсь. Мне нужно, чтобы ты… – Она подняла руку с раскрытой ладонью. – Держись на расстоянии, пока я не закончу следующий этап.
Зачарованный, он наблюдал за ней, а затем налил пива.
– Серьезно?
– Да. Боже, сколько разговоров. – Она поправила волосы, жалея, что не убрала их от лица. – Я думала, мы покончим со всеми делами, поедим, а потом займемся сексом.
Он сделал глоток пива.
– Как я и говорил – идеальная женщина.
– Это не так. Я еще со многим в себе не разобралась и, вероятно, никогда не разберусь. Раньше я страдала от панических атак и ночных кошмаров. Сейчас уже реже, но я помню, на что это похоже, и только что я была близка к приступу паники.
– Потому что я сказал, что люблю тебя? Если ты не догадывалась, нам нужно вернуться к теме глупости.
– Это не глупо, – пробормотала она и добавила в горячее масло курицу. – Я не хотела, чтобы это произошло.
– Чтобы я влюбился в тебя или сказал об этом?
– Прямо сейчас – и то и другое. Foutre. Merde.
– Теперь по-французски, верно? Кажется, я все понял.
Она втянула воздух носом, медленно выдохнула через рот.
– Я не на тебя ругаюсь. Я волновалась, что если однажды это случится, то я все испорчу, или ты испортишь, или мы вместе. Боже, я не хочу все испортить. Я просто не могу все испортить. Ты нужен мне, Диллон.
Разве этого, только этого не было достаточно? Этой потребности в ком-то другом.
– Не вижу, чтобы ты что-то портила.
«Это пока», – подумала она и осторожно перевернула курицу.
– Возможно, обращение к «что, если» обречено на провал, но для меня… Мне нужны ты и твоя семья. С тех пор как я была еще ребенком, с той ночи. Переписка с Джулией помогла мне пережить трудные годы, простой контакт, постоянный, заботливый. Для меня это… важно.
– Мы уже дали обещание, что не будем мешать семейным связям.
– Я знаю. Я знаю, мы постараемся сдержать обещание. Я… Мой отец заботился о том, что принадлежало ему, Диллон, и этим чем-то была я. Он стольким пожертвовал, чтобы позаботиться обо мне, дать мне то, в чем я нуждалась. Я знала, что мы оба совершили поворот, когда он почувствовал, что снова может уехать по работе. Я знала, что он перестал каждую минуту беспокоиться и что со мной снова все будет в порядке. И даже несмотря на все это у меня была Джулия. Если бы я могла выбрать себе мать, то это была бы Джулия.
Он положил руку ей на плечо.
– Ты никогда не потеряешь ни ее, ни кого-либо из нас.
– Правда?
Она резко обернулась.
– А что, если я скажу, что не люблю тебя? Если я не могу? Если не хочу?
– Тогда ты разобьешь мне сердце. И его осколки все равно продолжат любить тебя.
Она прижала пальцы к глазам, которые наполнились слезами.
– Не делай так и не жди, что я буду держаться на расстоянии.
