Она убрала одну руку и трижды решительно погрозила пальцем в воздухе, чтобы убедить его не приближаться.
– Мне нужно готовить, – снова сказала она.
Перемешивая, чтобы успокоиться, она переложила курицу на тарелку и накрыла ее. Добавила еще масла в сковороду, обжарила предварительно нарезанные перец и лук.
Она сосредоточилась на приготовлении блюда и, немного успокоившись, заговорила вновь:
– Я рассказала тебе о трех мужчинах, с которыми встречалась.
– Да.
– С Ноем я сначала слегка паниковала, но потом поняла, что это нормальное волнение, которое испытывает девушка с очень небольшим опытом, когда парень, которого она уже заметила, замечает ее и приглашает на первое настоящее свидание. С остальными я ничего подобного не чувствовала. Просто влечение, интерес. Нормальный, я бы сказала, хотя и несколько ограниченный. Я правда надеялась, что с тобой все будет именно так, – но прибавь сюда крепкую привязанность и дружбу.
– Так не пойдет.
Не глядя на него, она собрала с курицы поджаренные кусочки и накрыла ими перец с луком.
Она немного припустила их, а сама стала нарезать курицу.
– Я на такое не согласен. И я не понимаю, зачем тебе это нужно.
– Потому что это просто. Делать все на своих условиях, в рамках своих собственных ограничений, это же легко. Но ты прав, у нас ничего не получается, когда ты смотришь на меня и говоришь, что я твоя. Когда ты так говоришь, я нажимаю на тревожную кнопку.
Время для еще одного прерывистого вздоха.
– Я не думала, что так будет, и я уже размышляла о тебе и обо всем этом. Но я действительно запаниковала, и не потому, что я упрямая или глупая, а потому, что, хотя часть меня и хочет, чтобы все было легко, другая часть меня хочет быть твоей. Хочет, чтобы ты был моим.
Он ничего не сказал, пока она занималась весьма причудливой сервировкой.
Когда он все-таки заговорил, его голос звучал спокойно и непринужденно.
– Возможно, это было в ту ночь, когда я захотел куриную ножку, оглянулся и увидел тебя. Но мне кажется, что все началось в тот день, когда ты вышла из машины с охапкой красных лилий. Твои глаза словно васильки, ты была весной в разгар зимы, и улыбка, которая пронзила меня насквозь. И твои ботинки.
Он сделал паузу, отхлебнул пива.
– Очень высокие черные ботинки. Я надеюсь, что они еще у тебя, потому что мне нравится представлять, как ты носишь их и на тебе больше ничего нет. Ну да ладно.
Он снова сделал глоток, пока она открывала контейнеры с тертым чеддером и сметаной.
– Я почти уверен, что это случилось тогда, когда часть тебя добилась своего. А я так и не смог забыть.
– Ты ведь даже не знал меня.
– О, ради всего святого.
Теперь она моргнула, глядя на него. В его голосе так редко звучало раздражение.
– Ты же не видел меня много лет.
– Я много чего о тебе знал. Спасибо электронным письмам мамы, а еще Хью, Лили, Эйдану и Консуэле. Я знал, когда ты влюбилась в танцора, как ты училась в Нью-Йоркском университете и потом пошла учить языки. Ты была частью моей жизни с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет, так что смирись с этим.
Теперь она осторожно вытащила тортильи из разогревающейся духовки.
– Кажется, это первый раз, когда я по-настоящему тебя разозлила.
– Не первый и не последний. Но это ничего не меняет.
– Что, если бы я не вернулась?
– Ты постоянно собиралась вернуться, и ожидание уже начинало немного утомлять.
Еще один вдох, и паника исчезла.
– Я всегда собиралась вернуться, – согласилась она. – Даже когда не признавалась себе в этом. – Она положила руку ему на щеку. – У меня тоже есть твои образы, Диллон. И я пытаюсь навести в них порядок.
– Я говорил тебе, что однажды был близок к такому с одной женщиной, которая была для меня очень важна. Но я не смог перешагнуть черту. Я не смог из-за тебя, Кейт. Это всегда была ты.
Он поставил пиво.
– И я устал держать дистанцию. Эта еда еще не скоро остынет.
Она улыбнулась, ожидая, что он схватит ее и поцелует, несмотря на расстроенный вид. Вместо этого он подхватил ее на руки, как в их первую ночь вместе.
– Еще очень не скоро.
– Верно.
– Боже, я скучала по этому.
Она впилась зубами ему в шею.
– Я не уверена, что у меня еще остались те ботинки. Столько лет прошло.
– Как обидно, – сказал он, неся ее наверх.
– Но я сертифицированный эксперт по покупке ботинок.
– Черные, выше колена.
Он опустил ее на кровать, посмотрел на нее сверху вниз – свет заходящего солнца покрыл ее золотом.
Она погрозила ему пальцем, когда он стащил ботинки. Когда он лег на нее, заставив затрепетать от первого поцелуя, она обвила его руками.
– Я люблю тебя, Кейтлин.
Ее захватили чувства.
– Дай мне время, чтобы сказать то же в ответ. Это может показаться безумием, или суеверием, или и тем и другим сразу, но я действительно верю, что когда произнесу эти слова, то это будет уже навсегда.
– Поскольку я хочу вечности, а она у меня будет, не торопись.
– Такая уверенность может раздражать.
– Оставь это на потом.
Он снова поцеловал ее, но уже нежно. Очень нежно. Кейт знала, что он предлагает ей любовь, и как она могла сопротивляться?
