– Они бреют… стригут, – поправилась она, – овец, а вы берете шерсть…
– Промывают ее, оставляя тонкий слой ланолина. И сушат под солнцем на моей старой сушилке для белья.
– Промыть, высушить, а потом принести сюда и сделать…
– Пряжу. Шерстяную пряжу для рукоделия. Шерсть с ранчо «Горизонт», – добавила Мэгги с нескрываемой гордостью. – Чистая. Возможно, я поэкспериментирую с натуральными красителями интереса ради.
Как и «Спящая красавица», прялка показалась Кейт чем-то сказочным.
– А откуда вам известно, как это делается?
– «Ютуб». – Мэгги достала моток из корзины. – Пару дней назад это было на овце.
Кейт взяла моток в руки, пощупала и восхитилась.
– Когда на нас нападут инопланетяне, я хочу быть с вами.
Заливисто рассмеявшись, Мэгги направилась обратно на кухню.
– Мы будем пить солнечный малиновый чай.
– Звучит потрясающе.
Она услышала, как открылась входная дверь.
– Мама?
– Я здесь.
– Нужно позвонить кузнецу. Аладдин сбросил подкову, и раз уж мы заговорили об этом… О, привет, Кейт. Прости, я думала, что вернусь чуть раньше и подготовлю твой заказ.
– Спешить некуда.
– Я поставила его в холодильник для заказов.
Мэгги протянула дочери стакан чая со льдом.
– Спасибо.
Джулия заплела волосы в косу. На ней были джинсы и клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Ее кожа, влажная от жары, излучала сияние лета.
– Изматывающая тренировка. И я готова посидеть на чем-нибудь, что не движется.
Она опустилась на пол и вытянула ноги.
Подав Кейт бокал, Мэгги провела рукой по волосам Джулии – жест настолько небрежный и нежный, что у Кейт защипало в глазах.
– Как насчет чеддера и долек яблока?
Улыбаясь, Джулия уткнулась головой в руку матери.
– Я бы не отказалась. В детстве это был мой любимый перекус после школы, – начала Джулия, но запнулась, увидев, как у Кейт по щеке скатилась слеза.
– О, милая.
Она хотела встать, но Кейт жестом показала, что в этом нет необходимости.
– Простите. Слезы нахлынули из ниоткуда.
– Нет, не правда.
Мэгги взяла яблоко и почистила его над раковиной.
– У нас здесь тоже есть телевизор, как и у всех. Я не поднимала эту тему. Подумала, если ты захочешь, сама заговоришь об этом.
– Дело не в этом. Или, может, это затронуло что-то, что, как мне казалось, уже в прошлом. Просто… я вижу вас вместе, и все так… так и должно быть. Вы любите друг друга и проявляете любовь самыми простыми способами. У меня так было с бабушкой, с Консуэлой, с тетями, так что я знаю, что это такое.
– А твоя мать продолжает находить способы причинить тебе боль.
– Мне уже не больно, не так, как раньше.
– Продолжает тыкать тебя в это носом.
Мэгги начала нарезать яблоко, словно надеялась увидеть, как из сердцевины потечет кровь.
– Да.
Какое облегчение, когда тебя быстро понимают.
– Именно так. Всех нас, не только меня. Мне, вероятно, снова придется поменять номер телефона, потому что кому-нибудь всегда удается его раскопать, и начинаются звонки. Потом будут появляться истории, и я знаю, что в конце концов они иссякнут, но на какое-то время я снова окажусь в центре внимания.
Она сделала вдох-выдох.
– Я знаю, как мне повезло, потому что человек, тогда еще мальчик, который умел петь и танцевать, сел на лодку в Кове и отправился покорять Голливуд. Он встретил женщину – девушку, которая во всех отношениях была ему ровней. Вместе они положили начало династии. Дело не только в славе и богатстве.
– В семье, этике и хорошей работе, хороших работах, – сказала Джулия. – Мы знаем многих членов твоей семьи.
– Вы приглашали их на барбекю. Мне жаль, что я это пропустила.
– Как-нибудь еще соберемся. Ты молодая, красивая, белая, богатая и талантливая, так что да, тебе повезло. Привилегированное положение не уберегает от травмы. Твоя мать не видит ничего, кроме славы и богатства. Даже притом что у нее есть собственный…
– Печально известная – это не то же самое, что знаменитая, – заметила Мэгги, нарезая чеддер кубиками.
– Это верно. Она все еще хочет кусочек славы у тебя, твоего отца, твоей семьи. Она все еще жаждет того, что есть у тебя, того, кем ты стала. Я бы хотела устроить ей хорошенькую взбучку.
– Как мило с вашей стороны, – сказала Кейт, когда Мэгги засмеялась.
– Ничего хорошего в этом нет. Это было моим главным желанием с тех пор, как мы узнали, что она участвовала в похищении.
Зачарованная, Кейт изучала лицо, которое она так хорошо знала.
– Вы всегда кажетесь такой спокойной, такой уравновешенной.
На этих словах Мэгги запрокинула голову и заулюлюкала, а потом поставила на стол тарелку с яблоками и кубиками сыра.
– Только попробуй положить глаз на ее цыплят, она даст дюжину пинков под зад и даже не потрудится запомнить имена.
– Имена значения не имеют. Она не собирается останавливаться, Кейт. Я уверена, что она не способна на искренние эмоции – только на жадность и зависть. Ты должна с этим смириться. Но главное, что у нее никогда этого не будет. Ей не удастся заполучить ничего ни от тебя, ни от твоей семьи.
– Короче говоря, забей на нее, – пожала плечами Мэгги.
Джулия перевела взгляд на мать:
– Сократила до пары слов?
– А что тут размусоливать?
