– Ее могут оправдать, – согласилась Кейт. – Он никогда не забудется. Теперь она узнает, каково это, – тихо добавила Кейт. – Если она невиновна, она узнает, каково это, когда тебя преследует нечто, что ты не можешь контролировать.
Шарлотте хотелось разозлиться, прийти в ярость, но ярость не могла пробиться сквозь ледяной покров страха.
Они допрашивали ее. Правда, на этот раз у нее была целая армия адвокатов, лучших, которых можно было купить за деньги, но они вернули ее в тот ужасный день, когда Кейтлин ныла не переставая, в комнату для допросов, в полицию, и обвинили ее в ужасных деяниях.
По большей части говорили ее адвокаты, они попросили о перерыве, когда она разрыдалась. По-настоящему. Не от горя, а от страха.
Желание, чтобы Конрад просто умер, еще не делало ее убийцей. Она отдала ему лучшие годы своей жизни. Она была верной и послушной женой – на кону стояли миллиарды.
Да ведь ее даже не было за столом, когда он упал в обморок, она стояла на сцене, купаясь в лучах света, произнося самоотверженную речь.
Разве она не бросилась к нему – после краткого колебания? Раздраженная, и это вполне оправдано тем, что он выбрал именно этот момент, чтобы привлечь к себе внимание. Но она бросилась к нему.
Она не ожидала, что он умрет у нее на руках.
Но, боже, что за момент, думала она, лежа в постели и прикладывая прохладную повязку к ноющим глазам.
Слава богу, кое-кто из прессы запечатлел этот момент. Она могла бы отыгрывать это годами.
Но сначала она должна была пережить этот кошмар. Снова пресса, толпящаяся вокруг, забрасывающая ее вопросами, снимает, как адвокаты и телохранители окружили ее и проталкиваются сквозь журналистов, чтобы усадить ее в лимузин.
То, как люди смотрели на нее, то, как репортажи добавляли этот ужасный оттенок домыслов и подозрений. Им все равно, как она страдала.
Ей нужно будет заказать несколько новых черных костюмов и шляпку с вуалью. Вуаль просто необходима для образа скорбящей вдовы.
Она будет горевать – она им еще покажет! Как только этот ужас пройдет, она устроит поминки, достойные королевской семьи, – и станет королевой.
Никакого автозагара, никакого бронзатора по крайней мере в течение двух месяцев, чтобы придать себе бледный и сраженный горем вид. Она проведет некоторое время в уединении, возможно, поездит по их (ее) владениям, разбросанным по всему миру.
Вспоминая счастливые времена с единственным мужчиной, которого она когда-либо любила. Да, она сможет это продать.
Но сначала ей нужно будет пройти через этот ужас. Затем потребовать, чтобы полиция извинилась за то, что причинила ей такую травму, пока она была в шоке и горевала.
Она заставит их заплатить. И наедине она подняла бы бокал за того, кто, черт возьми, решил, что Конрад уже пожил свое.
Одетая в свое новое белое платье, Кейт отнесла запеканку на кухню Куперов.
Снаружи наготове стояли разожженные грили, десятки столов для пикника выстроились в ряд. Внутри, как она и ожидала, дамы Диллона приготовили банкет из гарниров.
– Я знала, что вам это не понадобится, но я хотела что-то принести.
Она отыскала место на стойке для своей тарелки.
– И прийти пораньше, ну, чтобы как-то помочь.
– Захвати фартук, – посоветовала Мэгги, – а то это белое платье будет выглядеть как тряпка после покраски потолка.
Джулия подошла к ней, пока Кейт завязывала лямки, обхватила ладонями ее лицо.
– Как у тебя дела?
– Я не знаю, что и думать о ней, обо всем этом. Поэтому я решила ничего не думать.
– Хороший план. Сегодня прекрасный день, и у нас достаточно еды, чтобы накормить пару армий. Может быть, ты могла бы закончить готовить этот таз сальсы. Я слышала, у тебя есть сноровка.
– С удовольствием. Диллон? Рэд?
– Наверное, охлаждают пиво, вино и безалкогольные напитки, – сказала ей Мэгги. – Они должны установить подковообразную яму, и мы обычно устраиваем игру в бочче, катаем детей на пони. Еще мы будем танцевать. Придет много музыкантов. Лили и Хью будут петь, как обычно.
– Мне нравится их слушать.
– Тебе тоже придется присоединиться.
– О, я не умею петь. – Кейт подняла взгляд от готовки сальсы. – Только если это нужно для озвучки.
– А в чем разница? В любом случае это обалденная вечеринка, с хорошей едой, хорошими людьми, музыкой.
После часа на кухне Кейт смирилась с реальностью. Она навсегда останется поваром по случаю. Она наблюдала, как Джулия заправляет большую миску печеной фасоли, в то время как Мэгги проверяет еще несколько позиций на двух страницах в блокноте.
– Вы знаете, поставщики провизии и организаторы вечеринок хорошо зарабатывают на жизнь, делая то, что вы двое делаете забавы ради.
Джулия поставила фасоль в духовку.
– Если бы мне пришлось зарабатывать этим на жизнь, я бы сбежала на Фиджи и жила на пляже. Но раз в год? Это весело. Как у нас дела, мам?
– Отлично сказано. Время наряжаться.
– Я пойду посмотрю, могу ли я чем-нибудь помочь на улице.
Когда она вышла, то почувствовала запах травы, лошадей и морского бриза. Собаки бросились к ней, оторвавшись от своих дел.
