С этим царственным кивком она последовала за официантом.
– О, теперь я вижу. Вот и мой столик. Спасибо.
– Не за что, мэм.
Джессика направилась к столику номер сорок три и прошла мимо него.
Пить, думала она, пить, пить, пить.
Она вышла из бального зала, сунула пустой распылитель обратно в сумочку и достала пачку сигарет. Она направилась прямиком к дверям, пытаясь справиться с зажигалкой – совсем как женщина, которой нужно закурить.
Кто-то похлопал Джессику по плечу, заставив ее дернуться, как будто от удара молнии.
– О, мне так жаль! – Женщина в ярком красном платье рассмеялась. – Я надеялась, что смогу прикурить.
– Конечно.
Джессика заставила себя улыбнуться, и они вышли, как две подруги. Боясь, что ее рука задрожит, она протянула зажигалку женщине.
– Спасибо.
– Не за что. Прошу меня простить. Кажется, я вижу знакомого.
Она отошла, не торопясь, пока не увидела женщину, болтающую с другим курильщиком, и продолжала идти. Продолжала идти.
И поняла, что ее рука не дрожит. Она не просто чувствовала себя уверенно, а торжествовала.
Она стала тем, о ком можно писать.
Не желая загружать себе лето, Кейт ограничила рабочую нагрузку тремя часами по утрам. Так у нее освобождалось время, которое она проводила с отцом и Лили на ранчо. Просто время.
Ей нравилось наблюдать за тем, как отец общается с Джулией, бабушкой, Рэдом и, конечно же, Диллоном. Она знала наперед, что некоторые из ее любимых воспоминаний будут неразрывно связаны с этим летом. Наблюдала вместе с ордой Салливанов, Диллоном и его семьей, как в ночном небе взрываются фейерверки, перегоняла скот с поля на поле вместе с отцом и Диллоном.
Она и не думала, что сегодня ее ожидает что-то еще.
Прогулки по пляжу, танцы в придорожном кафе, визит Джино – спасибо Лили, – который добавил дерзости ее прядям. Кейт воображала, что сегодняшний день оставит еще больше воспоминаний, и все из-за барбекю у Куперов. У нее было новое платье, которое она купила, когда они с Лили ходили по магазинам. Белый цвет на барбекю мог обернуться ошибкой, но платье выглядело таким свежим и летним, с развевающейся юбкой и лямками на спине…
Она надеялась, что ее вклад в виде пудинга с хлебом и маслом будет воспринят всеми как удивительная и сытная еда. Стоило поставить его в духовку, как она заметила через стеклянную стену отца, который направлялся к ней.
Открыв дверь, она крикнула:
– Как раз вовремя! Я ставлю в духовку пудинг с хлебом и маслом, и ты можешь отвлечь меня от беспокойства. Я откопала рецепт миссис Лири, но в последний раз я готовила пудинг, когда была подростком. И зачем только я выбрала блюдо, которое не делала уже десять лет?
Затем она увидела его лицо, и восторг предвкушения праздника испарился.
– Что? Что случилось?
– Ты не смотрела новости?
– Нет.
Ее пульс участился. Кто-то еще? Кто? Боже, она ведь только убедила себя, что все закончилось.
Стоя в дверном проеме, Эйдан взял ее за руки.
– Твою мать доставили на допрос в связи со смертью ее мужа.
– Но… Они же сказали, что это был сердечный приступ. Я знаю, Рэд снова стал ее подозревать, но старику было сколько, девяносто? И у него были проблемы со здоровьем.
– Похоже, ему немного помогли с сердечным приступом. У него в коктейле обнаружили дигиталис, смертельную дозу.
– Боже.
– Вот. – Он обнял ее за талию. – Давай присядем здесь. На воздухе.
– Кто-то убил его. Отравил его. Они думают, что она, но его смерть не связана с другими убийствами и нападениями. Это был его напиток? Не ее?
– Его, да. Очевидно, джин с тоником. Она пила шампанское.
– Но тогда… Это никак не связано. Она даже была не рядом, когда все случилось.
– Да. Хочешь немного воды?
– Нет, нет, папа, я в порядке. Это ужасно. Человек мертв, человек был убит, но я рада, что это не связано со мной. Кроме того, я думаю, что так все и было, – пробормотала Кейт. – Ее правда подозревают?
– В отчете говорится, что его смерть была признана убийством и что ее допрашивали. Больше я ничего не знаю.
– Папа. – Она сжала его руки. – Я понимаю, что никто из нас больше не может сказать, что знает ее, если вообще знал когда-либо. Но ты правда думаешь, что она на такое способна?
– Да.
«Без колебаний», – подумала она и закрыла глаза.
– Я тоже так думаю. Столько денег, а она, вероятно, не ожидала, что он проживет так долго. Просто слегка подтолкни его – разве ты не слышишь, как она об этом думает, – чем не выход? Или мы так думаем из-за того, что она сделала с нами?
– Я не знаю, детка, это выяснит полиция. Я не хотел, чтобы эта новость застигла тебя врасплох.
Она потянулась за браслетом, который не надела, поэтому просто сомкнула руку на запястье.
– Они уже вернулись к теме похищения, не так ли?
– Да, и в этом будет гораздо больше игры.
– Мне уже все равно. Боже, нет, мне не все равно. Из-за того, как это влияет на тебя, на дедушку, бабушку Лили. Как это расстроит Диллона и его семью. Скажи мне правду, папа. Я должна сделать заявление?
– Давай посмотрим, к чему все это приведет. Ее ведь могут оправдать, и довольно скоро.
