Теперь никто и ничто не стояло между Джессикой и коттеджем. Волнение нарастало по мере того, как она приближалась, но она неумолимо приближалась. Ей пришлось избегать стороны, обращенной к морю, и впечатляющей стеклянной стены. И вот она уже у парадной двери. Если только кто-нибудь не выглянет из верхнего этажа главного дома и не посмотрит в нужном направлении, у нее все получится.
Оглянувшись, она направилась к входной двери. Достала пистолет, повернула ручку.
Хорошо, что она оставила ее незапертой, подумала Джессика. Но почему бы и нет? Охраняемая территория, камеры слежения, повсюду персонал. Она сделала глубокий вдох и прыгнула внутрь.
Несмотря на то что она об этом знала, вид на Тихий океан, накатывающийся волнами через стену, ошеломил ее. Приказав своему пульсу замедлиться и будучи никем не замеченной, она прошла пустую гостиную, открытую кухню, пытаясь двигаться с пистолетом так, как это делают в фильмах.
Грамотно и осторожно поводя им из стороны в сторону.
Она взглянула на лестницу, но ничего не услышала. Абсолютно ничего, кроме шума моря.
Тут Джессика увидела закрытую дверь с табличкой, которая гласила:
ИДЕТ ЗАПИСЬ
Она направилась к ней, но на всякий случай не спускала глаз с лестницы. В отличие от входной двери, эта была заперта. Расстроенная, Джессика отступила назад, подумывая о том, чтобы снять замок, – в кино тоже так делали.
Но она не была уверена, что это сработает, а если нет, то у Кейт появится время позвать на помощь.
Слегка дрожа, она проверила часы. Прошло больше часа, возможно, ей понадобится столько же времени, чтобы вернуться к машине. Это означало, что у нее еще есть время, чтобы сделать то, за чем она пришла.
Она снова ждала и, пока ждала, осматривала коттедж, чтобы решить, как именно обставить финальную сцену Кейтлин Салливан.
Кейт записала два тридцатисекундных отрывка и отредактировала их.
Продуктивный час, подумала она, отправляя файлы. Она намеревалась повеселиться и поработать над видеоигрой, ей казалось, что она нашла голос персонажа. Но она хотела прочитать еще раз, еще раз отрепетировать. Она решила, что полбанки кока-колы немного взбодрят ее перед чтением.
И отперла дверь студии.
Она не видела ни женщину, ни пистолет, пока не сделала два шага вперед.
– Стой, где стоишь!
Инстинкт заставил Кейт всплеснуть руками.
– Я хочу, чтобы ты прошла прямо в центр комнаты. Медленно.
Два шага назад, подумала она. Успеет ли она это сделать? Что тогда? У нее в студии не было телефона. В окно? Может быть, может быть.
– Я могу пристрелить тебя на месте. Я бы предпочла этого не делать.
Голос дрожал, но Кейт пока не понимала, от нервов или от волнения.
– Кто вы?
– Я невеста Гранта Спаркса, и я здесь, чтобы отплатить женщине, которая разрушила его жизнь.
Нервы, решила Кейт. И немного гордости.
– Это не я, мне было десять, когда они похитили меня.
– Не ты. Ты просто окажешься полезна, как и в тот раз. Я собираюсь убить тебя, и вина ляжет на Шарлотту Дюпон. Она наконец-то заплатит. А теперь иди сюда.
– Ты хочешь, чтобы Шарлотта заплатила за то, что сделала? – Кейт улыбнулась. Салливан знала, как вести диалог. – Я тоже. Эта сука похитила меня, свою собственную дочь! Она всю жизнь меня использовала. Как, черт возьми, убив меня, ты заставишь ее заплатить? Ей наплевать на меня, и так было всегда.
– Они подумают, что это сделала она.
– Правда? – Кейт вызывающе закатила глаза. – Они подумают, что Шарлотта Дюпон выяснила, как миновать охрану, вошла сюда и застрелила меня? С чего бы им так думать? Если ты это сделаешь, то полиция снова обратит внимание на Спаркса.
– Нет, не обратит.
– Еще как обратит. У нее лучшие адвокаты, каких только можно купить за деньги. Она провела годы, плача о том, как она хочет снова стать мне мамой. И ты хочешь дать ей повод оплакивать свою мертвую дочь? Вина снова ляжет на Спаркса.
– Нет!
Но на этот раз Кейт услышала в ее голосе сомнение.
– Когда ты умрешь, я напишу ее имя на полу твоей кровью.
– Да ладно, это просто жалко, это никого не убедит. А знаешь, что могло бы их убедить? Живой свидетель. – Она покрутила пальцем у себя над головой. – Я расскажу полиции, что сюда ворвался какой-то мужчина, пытался меня убить и сказал, что его наняла Шарлотта. Я бедная, невинная дочь сучки-манипулятора. Боже, почему я никогда не думала об этом раньше? Мы можем погубить ее. Наконец-то.
– Ты должна подойти сюда!
– Ты должна выслушать меня.
Рискованно, да, рискованно вкладывать столько гнева и авторитета в свои интонации, но, чтобы выжить, ей нужно было перехватить инициативу.
