Именно из-за того, что у Людмилы Крок и Дил расхаживали как у себя дома, печально известные всем дачникам Пилипенко попали впросак…
– Илья, ты слыхал, что около Ритки дачу купили? – нежная матушка Пилипенко всегда бдила, а не прибавилось ли в дачном сообществе полезных для них людей. – И говорят, что тамошняя хозяйка – медичка какая-то! Может, сходить… Пусть давление померит? Ну, и таблеточки тоже даст какие-нибудь.
– Да, мам, давай сходим. Надо же познакомиться! – воспрял Илья Пилипенко, которому страсть как не хотелось окучивать картошку.
Через некоторое время они нарисовались у калитки Людмилиной дачи, и воздух огласил приветственный клич, от которого наиболее впечатлительные соседи прятались в погребе за ящиками для картошки или баррикадировались банками с прошлогодним вареньем.
– Хозяяяяйкаааа! А хозяяяяяйкаааа!
Крок и Дил как раз возились с котятами под присмотром Мауры. Они переглянулись и нехорошо прищурились.
– Вот это… змейсы какие-то! – фыркнул Дил.
– Почему змейсы? – удивился простодушный Крок.
– Потому что приползли как пиявсы! – Дил осторожно спустил со своей морды котёнка и тяжёлой поступью последовал за Людмилой. Брат, разумеется, направился за ним.
– Хозяйка! Здрасьте! – любезнейшие улыбки абсолютно незнакомых людей, расцветшие над забором как мясистые осенние георгины, Людмилу насторожили бы в любом случае. Даже если бы её не предупредили и Ирина с мужем и Андреем, и Рита Михайловна, и ещё десяток людей, с которыми она успела познакомиться.
– Вот и к нашему дому счастье привалило! – сказала себе Людмила, подмигнув изумленному Мишке. – Халявщики пожаловали…
– Ааааа, это вы новая хозяйка, да? – Пилипенко – старшая приветственно повисла на заборе, помахивая пластиковым контейнером с печеньем, глухо постукивающим о его стенки. После трагической гибели «исторической гостевой тарелочки» с которой Пилипенко ходили по соседям «чайку испить», они, по здравому размышлению, добыли из дальних закромов запас печенья, которое было кровной роднёй столь отлично себя проявлявшей много лет выпечки. А упаковав новую порцию окаменелой сдобы под кодовым названием: «а мы к вам с угощеньицем» в пластиковый контейнер с крышкой, и обезопасив тем самым ценный продукт, теперь ходили в гости с ним.
– Уж это-то не разбить, да и печенье не выпадет! – радовалась матушка Пилипенко. – А то не напасёшься гостинцев! Удачно контейнер попросили попользоваться! Не помнишь у кого?
– Неее, помню, что где-то по третьей линии… – Илья небрежно махнул рукой.
– Жаль, а то можно было бы ещё сходить, может, у них в пару этому нашлась бы тара! – Тамара Пилипенко довольно постучала ногтём по плотному пластику. – Качественный!
Именно этот контейнер и был предъявлен Людмиле как повод для визита.
– Вот, печеньица вам принесли! Чайку попить… – Пилипенко выглядела так, словно всю-всю жизнь прожила, надеясь на эту конкретную встречу. – Услыхали, что соседушка у нас новая и сразу решили, что надо зайти, познакомиться, поговорить по душам.
Людмила вежливо ответила на улыбку, правда, едва сдержалась, чтобы не озвучить фразу о том, что по душам принято говорить только с близкими людьми. Ограничилась только:
– Добрый день! Да, я новая хозяйка дачи, правда, наверное, сейчас с чаем не получится, мы немного заняты.
Пилипенко обменялись понимающими взглядами. Медичка мнила себя жесткой и крутой… Ну-ну… и не таких обламывали!
– Ой, да ну что вы… Мы люди простые, с нами можно без церемоний! Ну, вот прям как со своими. Мы вам совсем не помешаем. Просто посидим, поговорим. Правда, Илюшенька?
– Конечно! Нас можно и не замечать, – широко улыбался Илья.
– Нифига себе! Такие в доску простые и незаметные свои! – подумал Мишка. – Такие в дом зайдут, а потом фигушки выгонишь!
Людмила тихонько восхитилась наглостью.
А Крок и Дил заулыбались.
Кто не видел, как именно улыбаются бультерьеры, много потеряли!
– Крок, мне кажется, что эти люди опять пришли без команды «ко мне в гости».
