Отчаяние охватило Ялдена, и он, отринув рассудок, вознамерился пройти прямиком по раскаленным камням – ведь лучше дерзнуть и погибнуть, чем отбыть с пустыми руками. И он шагнул прямо к морю огня, сжав зубы, забыв о всяческой осторожности. Он ожидал, что этот пламень впереди опалит его – и каково же было удивление Ялдена, когда прямо из лавовых недр навстречу его стопам вынырнули непостижимо прохладные каменья, слагая проход к золотому помосту. Не задумываясь над тем, что может крыться за столь благожелательной магией, Ялден обнажил меч и смело сделал большой шаг меж языков огня, завивающихся из трещин в каменном полу. Жар не причинял ему вреда; чешуекрылые змей-птицы шипели на него, но не осмеливались напасть. Сокровища теперь сияли на расстоянии вытянутой руки, и Ялден грезил о том, как вернется в Зет, нагруженный сказочной добычей, и как толпа будет кланяться ему – новому герою.
В своем порыве нисколько не дивился он тому, что Анатас уж слишком равнодушен к своему богатству, не раздумывал над оказавшейся иллюзорной опасностью пламенного пола – самой по себе подозрительной. Даже громадный арочный проем позади помоста, не особо и заметный с другого конца пещеры, всерьез не обеспокоил Ялдена. Лишь только достигнув широкой лестницы, взойдя на помост и оказавшись по колени в чудесных золотых реликвиях прежних веков и иных миров, средь драгоценных камней из безымянных шахт, Ялден начал осознавать неладное.
И теперь заметил он, что волшебный проход через огненный пол сужается, оставляя его в одиночестве на помосте – среди желанных гор злата, но без скупой надежды на помощь. А когда проход полностью исчез, и взор Ялдена отчаянно заметался в поисках спасения, тревог добавила и некая бесформенная податливая тень колоссальных размеров, замаячившая по ту сторону помоста. Дохнуло нестерпимым смрадом, но Ялден не дал себе лишиться чувств. Он буквально заставил себя смотреть – смотреть на что-то гораздо более омерзительное, чем все образы легенд, на что-то, что смотрело на него в ответ, спокойно и насмешливо, семью очами – полными переливчатого блеска.
И вот Анатас, зверь-чародей, миновал арку – могучий, повергающий в омертвелый ужас – и потешился над видом маленького испуганного завоевателя, прежде чем позволить сонму раболепных и безумно голодных саламандр осадить и помост, и того, кто стоял на нем.
Содрогнулся и зароптал славный Лаэн, ибо с Драконьих Холмов сошел черный дым. То наверняка было предвестие, значащее, что Дракон, брызжущий лавой и сотрясающий твердь, утратил покой и корчился ныне в недрах земных, готовый пробудиться. И тогда, собравшись, жители Лаэна поклялись убить чудовище и не дать его огненному дыханию опалить славный их город, помешать врагу низвергнуть изобилие алебастровых его шпилей.
И вот при свете факелов собралось сотенное войско из простого люда, изготовившегося сразиться с врагом в потаенной твердыне его. С наступлением ночи неровными колоннами двинулось то войско к подножию холмов, доверяясь лунному свету на пути своем. Впереди, сквозь пурпур сумерек, отчетливо виднелся огненный столп, указующий цель.
Во имя истины следует отметить, что войсковой дух пал задолго до того, как показался глазам людей враг. Когда луна померкла и сияющие облака возвестили наступление рассвета, сильней всего горе-ратники желали возвратиться домой – победа над Драконом не прельщала их более. Но с восходом солнца они чуть приободрились – и, салютуя копьями, решительно преодолели остаток пути.
Клубы сернистого дыма парили над миром, пеленою затмевая даже взошедшее совсем недавно солнце, и не было им конца – как не было конца дыханию чудовища. Расцветали тут и там крохотные очаги огня, понукая лаэнийцев как можно скорее миновать раскалившуюся скалистую твердь.
– И где здесь Дракон? – прошептал один из воинов – со страхом и надеждой на то, что враг не воспримет слова эти за вызов. Тщетно искали люди Лаэна врага своего – ибо не было там, куда явились они, и намека на сколько-нибудь осязаемую угрозу.
Так, взвалив на плечи копья свои, вернулись они в Лаэн и воздвигли у себя каменную скрижаль, на коей высечено было следующее: «Будучи обеспокоены свирепым Чудовищем, храбрые граждане Лаэна отправились в Его огненное логово и там повергли Его, тем самым сохранив отчизну свою от ужасной Погибели».
Нам стоило немалых трудов прочесть эти слова, когда выкопали мы сей камень из-под обильного древнего слоя застывшей лавы.
В ту ночь, когда я отправился в заброшенную усадьбу на вершине Грозового Холма – в место, где обитала Тайная Напасть, – воздух дрожал от раскатов грома. Я был не один, потому как тогда безрассудство еще не сопутствовало моей любви к неизведанному, превратившей мою жизнь в непрестанный поиск необъяснимых ужасов в искусстве и жизни. Меня сопровождали два товарища – люди надежные и сильные, за чьей помощью я уже обращался в свое время. В недостатке удали и лояльности их никак нельзя было упрекнуть.
