— Давайте лучше по делу, — попросила она у мальчиков. — Что вы видели минувшей ночью на озере?
Мальчишки переглянулись друг с другом.
— Его и видели.
— Уверены?
— Сами взгляните.
На видео был чётко виден берег Маленького озера. Потом послышался всплеск, и кадр сместился на водную гладь, по которой размашистыми гребками плыл человек. Плыл он сильно, по-мужски, и двигался он в направлении улочки Виллины. И когда выбрался на сушу, то все могли увидеть, что это и впрямь мужчина, и он абсолютно обнажён.
— Голый!
— Похоже, что и впрямь наш покойник.
— В одну и ту же ночь по нашему посёлку вряд ли бегало много голых мужиков.
— А вдруг? Зарекаться нельзя.
— Но одно могу сказать, что этот конкретный мужик не имеет на теле ни малейшего ранения, бодр и подвижен, вон как сиганул.
— Раненым с такой скоростью не проплывёшь, — подтвердил и Виталя. — Он же за считаные секунды расстояние преодолел. Я так не смогу.
— Спортсмен?
— Или просто где‐то тренировался. Какой‐нибудь спецкурс прошёл. Я знаю, что в разведке людей всяким таким вещам обучают, которые их силу и выносливость повышают.
Было ясно, что Витале очень нравится версия, в которой задействованы спецслужбы, и просто так добровольно он отказываться от неё не собирался.
Сыщицы же ещё раз просмотрели видео с ночным заплывом неизвестного. Съёмка велась с того момента, когда таинственный человек уже начал свой заплыв. Видимо, оператора привлёк всплеск, который должен был прозвучать, когда пловец плюхнулся в озеро.
— Да, был всплеск, который мы услышали. Потом увидели, что он плывёт. А вот кричать, кто‐то и впрямь кричал. Только кричали ещё до того, как плывун появился.
О мужском призыве о помощи, прозвучавшем в ночи над озером, упоминала также и Анна Вольфовна.
— А кричали где?
— На Необитаемом острове. И не кричали, а один мужик там орал.
— А что кричал?
— «Помогите! Убивают! Демоны!» Мы решили, что он пьяный или дурачится.
Остров в округе был всего один, таким образом, показания свидетелей сходились.
— И сколько времени прошло между тем моментом, как вы услышали крик, и тем, как вы увидели пловца?
Ребята задумались.
— Довольно много. Полчаса?
— Нет, ты что! Гораздо меньше. Минут десять.
— Какие десять? Между криком и пловцом минуты две-три прошло. Сначала закричали, потом старуха с собачкой появилась, потом мы снимать снова стали и пловца увидели.
Что же такого случилось на острове, что сначала там кричали, а потом оттуда резво побежали голые мужчины? Гадать можно было долго. А расставить всё по местам мог бы визит самих сыщиц на Необитаемый остров. Какое‐то время Светлана смотрела на своих новых знакомых, прикидывая, не спросить ли у них о способе, как добраться до острова. Но потом отказалась от такой мысли. Их с подругами деятельность и без того была довольно сомнительной, а впутывать в неё ещё и несовершеннолетних посторонних граждан было бы вообще верхом безумства.
Простившись с Виталей и Серёжей, пенсионерки зашли в «Шкатулку», где намеревались купить кто творога, кто сливок, а кто и того, и другого вместе. Но первым человеком, на которого они наткнулись в магазине, была Анна Вольфовна. Сейчас она выглядела ещё более безумной, чем обычно. Волосы стояли дыбом. Синяя просторная кофта, в которой она щеголяла в любую погоду, сидела на ней криво и застёгнута была не на те пуговицы.
— Так не забегала она к тебе, Кира? — озабоченно допрашивала она продавщицу. — Точно? Или занята ты была, не видела? Небось и на улицу носа не казала, а? Может, побегать мне в округе, поискать ещё?
Продавщица раскладывала сметану по банкам, но на вопрос Анны Вольфовны ответила без заминки и с явным сочувствием в голосе:
— Не было тут вашей Крошечки. Точно не было. На улицу я не выходила, но кабы появилась ваша собачка в одиночестве и без вас, мне бы покупатели о подобном обязательно доложили. Вас же с ней все отлично знают. Но никто ни словечка не проронил. Значит, не было вашей Крошечки тут, за весь день не было.
— Да куда же она делась?
Старушка так волновалась, что даже не заметила подруг. Они подошли, спросили, что случилось, и выслушали историю исчезновения Крошечки, столь обильно приправленную эмоциями, что под конец и сами едва держались на ногах. Что касается Анны Вольфовны, то она вроде бы даже как‐то приободрилась.
— А ваш где Калачик? — спросила она у Оли. — Неужели тоже пропал? Похоже, что в посёлке действует банда злоумышленников, которые похищают чужих собак! Да, да, что вы так на меня смотрите, именно что похищают. Я и в газете читала, что многие корейцы предпочитают употреблять в пищу собачье мясо.
— Какое там мясо в вашей Крошечке? — засмеялась Оля. — Сколько она весит? Килограмма три-четыре? И ведь это живым весом, с шерстью и костями. Мяса там от силы полкило наберётся. Стоит ли так рисковать ради такой малости?
Но Анну Вольфовну её слова не убедили.
— Мал золотник, да дорог, — обиженно заявила она. — И ваш Калачик тоже пропал, а он поувесистей будет. Их вдвоём могли украсть. Надо ещё поспрашивать, может, еще у людей собаки пропадали.
— Мой Калачик никуда не пропал.
— А где же он?
— Дома.
