— А в чём дело? — удивилась Оля. — Уже скоро рассвет. Разве вы не будете рыбачить?
— Нет.
— Мы передумали.
Оля не знала, как ей и реагировать. С одной стороны, это приближало время её возвращения домой. Но с другой — ей было непонятно, почему планы рыбаков так резко поменялись. И от этого Оле вновь стало неуютно. Но мужчины ничего не пожелали ей рассказать.
— Планы поменялись, — вот и всё, что они угрюмо цедили сквозь зубы. — Мы возвращаемся. Ты же этого и хотела!
Хотеть‐то хотела, но не таким образом. Оле казалось, что рыбаки были чем‐то сильно встревожены. Они то и дело обменивались взглядами, но посвящать Олю в свою тайну не собирались. На берегу они холодно простились с ней и быстро убежали, даже не предложив подкинуть её до дома, хотя были на машине.
Какое‐то время было тихо. А потом Оля услышала над озером знакомый стрекот мотора. Затем увидела и лодку. Её рыбаки, высадив Олю на берег, явно возвращались назад на остров.
— Ничего не понимаю. Странные они какие‐то. Хотели от меня избавиться, уж подождали бы чуток. Скоро за мной так и так бы девчонки приехали.
Но видимо, общество Оли до такой степени опротивело рыбакам, что они не могли ждать ни одной лишней минуточки. А возможно, что они вспомнили какую‐то очередную примету, которая не позволяла женщине пенсионного возраста находиться там, где они собирались ловить рыбу.
— Баба на корабле к несчастью, — припомнила Оля, что говорит народная мудрость по такому случаю. — Или ещё: баба с возу, кобыле легче.
Решив не забивать больше голову чужими странностями, Оля извлекла собачку и осмотрела её. Слава богу, несчастное животное выглядело уже получше. У рыбаков нашлась банка тушёнки, которой они и поделились с собачкой. Но больше всего животному хотелось пить. Собачка подбежала к воде и лакала так долго, что её пузико надулось, словно барабан, а Оля испугалась, как бы ко всем своим бедам собачка бы не лопнула. Но вода, еда и человеческое тепло сделали своё благое дело. Собачка была хоть всё ещё вялой, но помирать явно передумала.
— Горемычная ты моя! Куда же тебя девать‐то, даже и не представляю.
Собачка вильнула хвостиком, но не издала при этом ни звука.
— Крошечка бы уж нашла, что сказать. Такая звонкая собачонка, ты бы только знала. А вот ты у нас молчунья, как я погляжу.
Судно капитана всё ещё находилось тут. И пока суть да дело, Оля принялась его разбирать. Когда по берегу шастают всякие Вованы, которые гребут всё, что плохо лежит, и с ними Василии, которые не протестуют против такого положения дел, лучше «Гортензию» одну надолго и без присмотра не оставлять. Дело в ловких руках Оли спорилось, разбирать оказалось значительно проще. И к тому моменту, как наверху послышались голоса Светланы с Катей, у неё уже всё было готово и разложено по сумкам. А потом Оля увидела, как по извилистой тропинке спускаются к ней её подруги.
— Ох, ну и ночка у нас была, — пожаловалась Катерина, потирая глаза. — Врагу такой не пожелаю. Тебе хорошо, сейчас домой придёшь и спать завалишься. А нам с Николаем Трофимовичем ещё тюльпаны оценивать. Может, вместо меня пойдёшь?
— Мне ночью тоже волнений хватило.
— А что это за чумазое существо? — спохватилась Катя. — Это его ты нашла на острове?
— Спасла. Я её спасла.
— Надо же, до чего плачевно выглядит собачонка. А в чём это она?
Оля провела рукой по собачьей шёрстке и с удивлением обнаружила, что ладонь покрылась чёрной сажей, в которой виднелось несколько волосков.
— Так она ещё и грязная! Надо её помыть.
— Пусть искупается. Озеро под носом.
— Ты что! — накинулась Оля на подругу, удивляясь нечувствительности Катерины. — Вода ещё совсем холодная. А животному и так досталось. Нет, я её дома помою. Вот только неизвестно, как Калачик отреагирует, если я принесу в дом постороннюю собаку.
Оля слегка лукавила. Она прекрасно знала, что Калачик будет крайне недоволен её поступком. Калачик считал Олю своей полной и неоспоримой собственностью, и всяких других собак он всегда отгонял от неё без всякого различия на пол и возраст. Нечего было и мечтать, что Калачик согласится приютить у них гостью.
— Может, возьмёте её к себе?
Но Светлана сказала, что их домашний кот Феодор хоть и не появлялся дома вот уже неделю, но когда‐нибудь он обязательно вернётся. И даже скорей всего, вернётся совсем скоро, поскольку отлучка слишком затянулась. И когда он вернётся, тогда от маленькой собачки полетят клочки по закоулочкам, а потом останутся от неё только рожки да ножки.
