Оля нахмурилась. Ей не давала покоя мысль, и почему надо ждать начало клёва именно тут, на острове? Почему не у себя дома? Там и теплей, и комаров меньше. Подозрения вновь нахлынули на Олю. Она теперь ко всем относилась с подозрением. Но рыбаки внешне были само дружелюбие. Они представились, их звали Вован и Василий. Они были примерно ровесниками Оле, но всё ещё работали на каком‐то ремонтном предприятии.
— Раз уж так получилось, что ты с нами останешься, то надо это обмыть.
Мужчины выдали Оле бутылочку светлого пива, снабдили её стаканчиком и в качестве закуски выдали кусок сырного пирога, аккуратно завёрнутый в промасленную насквозь салфеточку.
— Жена сама печёт. Вкусно?
— Очень!
Солёный сыр и впрямь отлично сочетался со вкусом пива. Как закуска он был просто идеален.
— К пиву даже лучше, чем вяленая рыба.
Кажется, она сказала что‐то не то, потому что лица у рыбаков моментально помрачнели.
— Тс-с-с! — укоризненно прошептал Вася. — Разве на рыбалку берут для закуски рыбу?
— А что? Разве нет?
— Никогда! Никто не берёт с собой рыбу. Ни за что! А то без улова останешься, проверено, и не раз.
— И ещё не берут яйца, — добавил Вован.
— Яйца‐то почему нельзя?
Рыбаки смутились.
— Тоже примета такая!
Сидеть на берегу озера было очень приятно. Оле даже стало казаться, что она понимает, почему её новые знакомые поспешили приехать на остров заблаговременно. Окончательно она убедилась в том, что права, когда заметила у Вовы в руках фляжку, к которой он часто прикладывался, после чего всякий раз заметно веселел. Впрочем, Василий пил мало. У него было другое хобби. Он занимался обустройством быта.
Достал из лодки дрова, развёл на выложенном камнями очаге огонь. Сразу же стало веселей, да и теплей тоже. К этому времени уже порядком стемнело, и с озера ощутимо потягивало сыростью. И ещё основательно донимали комары, которые налетели на приплывшую к ним добычу с таким радостным визгом, словно не видели еды с прошлого года. Впрочем, насекомым вскоре пришлось отступить. Василий кинул в костёр сырые ветки, отчего во все стороны повалил густой дым. А Вован достал баллончик какого‐то вонючего репеллента и хорошенько опрыскал всех троих.
— От гнуса и мошкары — первое дело. И от других кровососов помогает.
Комарам пришлось отступить. Они вились неподалёку за границей им дозволенного, но перелететь её не решались.
— Я всё думаю над вашими словами, — неожиданно сказал Вован, обращаясь к одной Оле. — Что тот тип мог делать на острове?
— Рыбачил?
— Не похоже, чтобы тут кто‐нибудь из рыбаков был. Я тут прошлый раз забыл коробку с блёснами, сейчас глянул, она там так и лежит. Были бы тут другие рыбаки, уже не лежала бы.
— Кто бы захотел взять чужое!
— Я бы взял. Ну а что тут такого? Если не я, то кто‐то другой.
— Воровство!
Но Вован её заверил, что у мужчин всё обстоит по-другому. Никто лишней щепетильностью не страдает, лопухнулся, потерял блёсны, значит, сам виноват. Оля не стала спорить, к тому же она заметила, что Василий поглядывает на разболтавшегося приятеля без одобрения.
Потом он сказал:
— Рыбаков на острове и впрямь не было. Тут не так много мест, удобных для рыбалки. И мы на них в прошлый раз оборудовали свои точки. Сачки оставили, подставки, стульчик я даже оставил. Не потому, что забыл его, просто он был мне не нужен, решил, пусть стоит, может, кому‐нибудь пригодится. И всё осталось в точности, как мы и оставили. Будь тут рыбаки, они бы всё по-своему переставили.
Значит, человек на острове прошлой ночью сюда явился не рыбачить. А зачем? Зачем он явился?
— А что‐нибудь странное вы заметили?
— Следов много. Есть и в обуви, и босиком кто‐то бегал по берегу.
— Где? Покажите!
— Темно. Ничего не увидим. Утра надо ждать.
Теперь Оля горько себя корила за трусость. Что ей стоило пойти и самой обыскать береговую линию острова прежде, чем окончательно стемнело.
— Да вы не переживайте, вскоре уже светать начнёт, — утешил её Василий. — Пойдём, найдём, покажем, коли уж вам так неймётся. Расследование своё собственное ведёте, что ли?
— Вроде того.
Оля понимала, что находится на острове уже несколько часов. Но не понимала, почему за ней до сих пор никто не вернулся. Обещали, даже клялись, а по итогу кинули Олю одну-одинёшеньку на Необитаемом острове.
— Вот и доверяй после этого людям. Даже самые надёжные легко могут тебя подвести.
— Это вы о своих подругах?
— О них.
Выпитое пиво заставило Олю задуматься ещё над одной вещью. Где она сможет уединиться? А в том, что уединиться ей необходимо, собственное тело подсказывало всё настойчивей. Проблема была такой деликатной, что обратиться за помощью в сопровождении к рыбакам женщина не могла. В конце концов, у неё была своя гордость и свои понятия о приличиях, крепко вколоченные ей ещё сызмальства.
Что допустимо делать хорошей девочке, а что нет, Оля помнила всегда. Не всегда следовала правилам, но признаться постороннему малознакомому мужчине, что ей приспичило по-маленькому в лес, было просто немыслимо. А идти туда одной страшно.
