И с тех пор начались мучения Кати. Её подруга вроде бы и не замечала ограничений, которые сама на себя наложила. А вот Катя замечала и даже очень. Теперь каждый её день начинался с мыслей о том, чего бы такого ей покушать. И последняя мысль на сон грядущий снова была о еде. В принципе, такое случалось с ней и раньше и даже очень часто, практически всегда. Но прежде Катя могла свой голод заглушить какой‐нибудь плюшкой или ватрушкой. А теперь Светлана наложила вето на всю сдобу, включая хлеб. Иной раз по великой милости Катюше доставался от неё тонюсенький ржаной сухарик к жидкому супчику или маковая сушка к пустому чаю. Но на этом и всё.
И ладно бы лишний вес от таких усилий куда‐нибудь уходил. Так нет же, ещё полтора лишних килограмма прибавилось. Вот откуда они взялись? Катя считала, что лишние килограммы брались из воздуха.
— Питаются же орхидеи своими воздушными корнями. Вроде как на голой коре или камнях живут, а корни у них длиннющие, они ими прямо из воздуха пропитание себе и цепляют.
— Слышь ты, орхидея! А кто вчера тайком в магазин бегал и сточил на обратном пути большой пакет чипсов? Не ты ли? Думаешь, ты сможешь похудеть, если будешь трескать жареную в масле картошку? Никогда!
— Откуда ты узнала про чипсы?
— У меня всюду есть свои глаза и уши. Договорилась с нашей продавщицей, чтобы она мне сообщила, если ты одна за покупками явишься. Потому отдавай мне свою банковскую карту или убирайся вон!
— Светик!
— Не могу я видеть, как ты сама себя губишь. Не могу, понимаешь? Сердце кровью обливается, когда ты задыхаешься уже на втором километре. Если хочешь гробить себя, занимайся этим так, чтобы я не видела!
Пришлось Кате выполнить условие подруги и отдать ей свою банковскую карту на хранение.
— Не переживай, похудеешь, верну.
И Катя лишь печально кивнула в ответ. Возвращаться в город ей не хотелось. Что она там забыла? Душно и народу много. Да ещё свою квартирку Катя на весь тёплый сезон сдала одной милой семейной паре. И деньги с них уже получила за месяц вперёд. И на эти деньги Катя планировала время от времени себя баловать. Так что карту, на которой всё равно оставались какие‐то жалкие копейки, она отдала подруге со спокойной душой. И какое‐то время у них царило взаимопонимание. Светлана была уверена, что держит всё под контролем. А Катюша приноровилась уходить за своими несанкционированными покупками в самый дальний магазин, где их не знали и куда Светлана не догадалась заглянуть со своими предупреждениями насчёт Кати.
Каждый вечер они взвешивались и вели дневник измерений. Светлана постоянно худела, ненамного, но граммов сто-двести у неё стабильно за сутки уходило. А вот Катюша совсем не похудела и даже прибавила с момента начала голодовки. Светлану такое положение вещей приводило в недоумение.
— Странно. Ты так мало ешь.
— Совсем не ем.
— И много гуляешь.
— И хожу я очень далеко!
— А куда ты ходишь?
Катя не захотела сказать правду и солгала.
— К озеру хожу. На речку.
— Ты точно ничего тайком от меня не хомячишь?
— Что ты! Я же понимаю, что для меня это вредно!
— Точно понимаешь?
— Точней не бывает! — таращила на неё свои честные глаза Катя.
Но что‐то Светлана всё равно подозревала, потому что день ото дня она становилась всё мрачнее.
— Если диета и физические нагрузки тебе не помогают избавиться от лишнего веса, значит, дело серьёзней, чем я могла предполагать. У тебя явно какие‐то физиологические нарушения. Тебе надо обследоваться и выявить проблему.
Катя, которая хорошо знала, в чём суть проблемы, всё равно пообещала пройти обследование. Она вообще была легка на обещания, потому что почти никогда не собиралась их выполнять. Такой уж у неё был характер, ей легче было кивнуть головой, согласиться, а потом не сделать, сославшись на независящие от неё обстоятельства, чем спорить и отстаивать свою точку зрения.
И всё как‐то сходило Кате с рук. Но два дня подряд она совершала стратегические промахи один тяжелей другого. Вчера на глазах у Светланы умяла чуть ли не половину коробки конфет, а сегодня слопала все синабоны. Ну, не все, Николай Трофимович с супругой тоже взяли себе по одной штучке. Но всё равно, изначально синабонов было двенадцать, а считать Светлана умела. Да ещё она помнила, что каждая булочка была сверху покрыта плотной шапочкой сметанного крема, а он был.
Когда они вышли из дома, Светлана немного отстала и сделала знак Катерине, чтобы та тоже задержалась.
— Вчера мы с тобой не взвешивались.
— Не до того нам было, — согласилась с ней Катя, душа у которой ушла в пятки.
Может, Катя и не была особо умным человеком, но интуиция у неё была развита. И особенно хорошо она чувствовала флюиды, направленные на её персону. В данный момент флюиды были полны скрытой угрозы.
— Напомни, чтобы сегодня мы обязательно взвесились.
