Еще как могу! А вот чего я не представляла, так это то, как сама буду нервничать из-за этого романа. Но в жизни Эллен так давно никого не было. А я искренне любила глупышку. И потому разозлилась.
- Почему ты до сих пор молчала?
- Боялась сглазить. Я и сейчас боюсь, но не могла дольше сдерживаться. Я должна была рассказать хотя бы тебе.
- Нечего волноваться, не сглазишь.
Я ласково потрепала ее по щеке, и тут как нельзя кстати на кухне тренькнул таймер духовки, возвещая, что долгожданный ужин готов.
Мы лакомились свининкой, тушенной в хересе, - Эллен, будучи истинной еврейской девушкой, обожает свинину. К мясу я приготовила жареную картошку и фасоль с миндалем. А на десерт подала банановый пудинг. Ох, какой хороший ужин... Нет, потрясающий ужин!
Эллен не захотела говорить о Гербе за едой, потому мы трепались обо всем понемногу. Помыв посуду, отправились в гостиную пить кофе, и, как только сели, Эллен потребовала немедленно изложить ей ситуацию с расследованием.
Я рассказала о Селене и о том, что она, по всей видимости, в момент убийства Нила Константина находилась в Чикаго. Про Луизу и Альму вспомнила, что они были в кино. А потом рассказала о тех, у кого нет алиби...
Когда я замолчала, Эллен зловеще проговорила:
- Ты влюбилась, тетя Дез! В этого Билла Мерфи...
- Ну... может, оно и так. Но я никогда не позволю, чтобы это глупое чувство мешало моей работе. Кроме того, если алиби подтвердятся, а похоже, так оно и случится, вероятность, что убийца - Билл, пятьдесят процентов.
- Ну нет! - решительно возразила Эллен. - У мужа Селены... как там его... куда больше причин желать смерти бедному мистеру Константину.
- Уоррен. Джек Уоррен. А с какой стати ты так решила?
К стыду своему, должна признать, что порой Эллен раздражает меня. Ну скажите на милость, откуда у нее такая из пальца высосанная логика?
- Давай порассуждаем, тетя Дез. Во-первых, он, то есть Уоррен, наверняка Константина люто ненавидел. Правильно?
- Н-ну... может быть.
- Во-вторых, Селена унаследовала бы все эти деньги. И если бы они с Уорреном примирились... - Она не закончила фразы, да этого и не требовалось. - Думаю, у этих двоих найдутся куда более серьезные мотивы, чем заурядный долг, верно?
- Точно!
В словах Эллен действительно имелся смысл. Как это я, баранья голова, сразу не сообразила, что Уоррен мог получить выгоду от смерти Константина. Но после пары минут размышлений мне пришлось вставить шпильку в теорию Эллен: - Не надо торопиться. Уоррен мог даже не знать о наследстве.
- Спроси Селену, говорила ли она ему.
- Она не признается, даже если говорила.
- Но попытаться не мешает, - настаивала Эллен. - Да пусть даже он и не знал о наследстве, любовь все равно более сильный мотив, чем пара тысяч долларов.
- Десять тысяч долларов, - напомнила я.
- Да хоть сто!
Мы несколько минут молча пили кофе. Затем Эллен вернулась к разговору:
- Ты же проверишь ее алиби?
- Селены? Еще бы.
- А как насчет служителя? Может, он солгал.
- Наверное, это не исключено. Но зачем ему?
- Мало ли какая причина, - упрямо твердила Эллен. - Привратника могли и подкупить. Постой-ка. Ты спросила этих двух женщин о содержании фильма, чтобы убедиться, что они его
видели?
- Какой смысл? Если бы я собиралась лгать о фильме, то уж непременно выбрала бы такой, который уже видела. А этот они вполне могли видеть. Это римейк. Он даже на кассетах есть.
- А что за фильм?
- "Рождение звезды".
- С Барброй Стрейзанд? Помню, я его смотрела давным-давно. А ты его видела?
- Нет, но зато я видела вариант с Джуди Гарланд, гораздо раньше тебя. Кстати, не хочешь послушать пластинку? Это действительно замечательно.
- Конечно.
Я извлекла пластинку и поставила ее, возможно, на самый древний проигрыватель в Западном полушарии. Чудесный голос Джуди Гарланд заполнил комнату. Мы не произнесли ни слова, пока она не закончила свое завораживающее исполнение "Мужчины, который исчез".
- Только не говори, что Стрейзанд поет не хуже, - сказала я с вызовом, но совсем не провокационно.
- А? - ответила Эллен.
- Когда играла эту роль.
Иногда Эллен приходится все разжевывать.
- А-а. - До нее наконец дошло. - Я и не поняла, что ты имеешь в виду. Я думала, ты знала.
- Что знала?
- В фильме с Барброй Стрейзанд совсем другие песни. По-моему, она сама их написала.
- Ты уверена? Там действительно другие песни?
- Совершенно уверена.
Значит, у меня имелось на два подозреваемых больше, а вероятность того, что убийцей окажется Билл Мерфи, сократилась до одной четвертой. И, несмотря на то что теперь убийство находилось дальше от разгадки, чем прежде, я почувствовала себя гораздо счастливее.
Не думаю, что мои чувства в какой-то степени нарушали обет, который я дала себе над унитазом. Разве что совсем чуть-чуть.
Глава девятнадцатая
Все понедельничное утро я исступленно пыталась дозвониться до малолетней Альмы Константин. Наконец в два часа дня трубку сняла красавица Тесс.
- Мне очень нужно поговорить с Альмой. Вы знаете, когда она вернется?
