Однажды Джунко разбудил громкий стук в дверь. Как выяснилось, лишь проценты по ее долгу составили эквивалент примерно девяти тысяч долларов. Хозяин эскортного агентства перестал с ней играть и прямо предложил сделку: либо она соглашается на единственную встречу с его приятелем из якудзы, который обожал резать молодые красивые лица бритвой, либо ей арендуют уютную квартиру в окрестностях Гиндзы, где она будет развлекать стареющих сластолюбцев уже не только словесно. Не смея признаться в своем позоре родителям, Джунко предпочла стать частью процветающей индустрии сексуальных услуг японской столицы. Потеряв связь с дочерью, Мурата обратился за помощью к Ноде. В Большом Токио насчитывалось не менее тридцати пяти миллионов обитателей, однако через пять недель Нода сумел разыскать Джунко, схлестнулся с ее сутенером, спалил квартиру и вернул девушку домой уже свободной от всяких обязательств перед преступниками.
С тех пор у Ноды появился шрам на брови, и с того времени его просто боготворил владелец «Соба Мураты».
Когда хозяин оставил нас вдвоем, я повторил вопрос:
– Почему ты не рассказал всем то, о чем знаю я? Почему не предупредил, что мы имеем дело с серьезной угрозой?
– Не хотел их пугать.
– Но ведь они – профессионалы.
– В данном случае их профессионализма недостаточно.
– То есть?
– Им никогда не приходилось сталкиваться с подобными опасностями прежде.
– А тебе?
Он покачал головой:
– Я тоже лишь слышал о подобных группировках.
– Полагаешь, это те же люди?
– Если только кто-либо другой не пытается заставить нас так думать.
– Но выяснить это мы сможем после поездки туда и непосредственной встречи с ними?
– Боюсь, что так.
Одним ловким движением Нода подцепил палочками горсть собы, обмакнул в соус и отправил в рот.
– Чем может обернуться встреча для нас?
– Ясно, что не дискотекой.
Немногословный сыщик снова о чем-то пытался умолчать.
– Выкладывай все, что знаешь.
– Однажды мои друзья попали там в крупную переделку.
– Когда это произошло?
– Лет пять назад.
– И с чем они там столкнулись?
– С темнотой.
– То есть все закончилось очень плохо?
Он вгляделся в мое лицо.
– Shinshutsu-kibotsu.
У меня заныло сердце. Нода употребил выражение, которое приблизительно переводилось так: «Только при появлении Бога бесы прячутся по углам». В свойственной японцам иносказательной манере Нода имел в виду фантомов. Невидимых, неуловимых существ. Как те, что устроили бойню в «Маленькой Японии» и заставили поверить в потусторонние силы даже трезвомыслящих полицейских из Сан-Франциско.
– Насколько плохо? – уточнил я.
Гримаса боли мелькнула на его лице. Я сразу многое понял.
– Не потому ли ты возражал против участия в этом Джорджа?
Он усмехнулся.
– Только потому, что не хочешь прикрывать еще и его задницу?
– Одной вполне достаточно, – проворчал Нода.
Не приходилось сомневаться: он имеет в виду меня. Что ж, мне действительно многого не хватало, чтобы стать ровней Джейку. Подростком я жадно впитывал все, что узнавал в «Броуди секьюрити», и меня это по-настоящему увлекало. Я прошел хорошую школу, и хотя в последнее время мне остро не хватало практики, случившееся в «Маленькой Японии» придало мне новый импульс для совершенствования, какими бы тяжелыми ни оказались уроки.
Впрочем, следовало смотреть фактам в глаза. Лучший работник моего отца только что прямо высказал сомнение в моих способностях, правда, у меня складывалось впечатление, что он тем не менее склоняется к тому, чтобы рискнуть и дать мне шанс. Нельзя было только давить на него.
– Но ведь Джордж сумел уговорить тебя? – спросил я.
Нода покачал головой:
– Не меня. Шига. Но я все равно буду держать Джорджа как прикрытие во второй машине.
– А какова моя роль?
– В зрелые годы Джейк был самым лучшим. Я не встречал никого, кто превосходил бы его.
– Лучше тебя самого?
– Да.
– В чем же?
– Острый ум, отличный боец. Очень стремительный и проворный.
– И какое отношение это имеет ко мне?
– Ты тоже хороший уличный боец и быстр, как Джейк.
– Значит, во мне ты проблемы не видишь?
– Вижу, но беседу ты провел умело.
– Что в этом такого ценного?
Нода пожал плечами:
– Ты контролировал ситуацию. Хорошо владел собой. А излишние эмоции в неподходящий момент могут стоить жизни.
– Наразаки я тоже сумел убедить?
– Нет.
– Но как же?
– Здесь свое слово сказал я. Это твое расследование. И дело пойдет тебе на пользу. Как проверка на прочность.
Его слова не облегчили мне душу.
– Нам пора, – произнес Нода.
Он резко поднялся из-за стола и отвернулся, но я все же успел заметить, как боль снова исказила черты его лица. Старший детектив «Броуди секьюрити» относился к породе самых закаленных и бесстрашных стоиков. Вот почему, вновь заметив гримасу боли на его лице, я ощутил беспокойство. Он умолчал о чем-то еще. И я должен был узнать, о чем именно.
– Ты уверен, что не преувеличиваешь опасность? – спросил я.
– Хотел бы надеяться, что преувеличиваю.
– Но не может все быть так уж скверно. Твои друзья вернулись?
Шрам на его брови побагровел.
– Вернулся только один. Двое остались там навечно.
