– Да, – согласно кивнула Таисия Игнатьевна, – очень сильная женщина. Её нелегко понять, она с характером. Скажу вам по секрету: иногда я её боюсь.
– Да что вы, – изумился Скворцов, – мне она показалась совсем не страшной.
– Вы знакомы с ней всего один день, а я – уже почти тридцать лет.
– Она тоже давно здесь живет?
– Приехала еще раньше меня. Сначала она жила с матерью, потом мать умерла. К ней иногда ездила сестра, ну а сейчас никто не ездит.
– А у нес есть семья? – с любопытством спросил Скворцов.
– Не знаю, – пожала плечами Таисия Игнатьевна, – она никогда не говорит на эту тему.
– Но замужем-то она была?
– Я её мужа не видела. Несколько лет она не жила здесь, и, возможно, там у неё был муж.
– А где она жила, вы не знаете?
– Без понятия.
– А сейчас она живет здесь безвыездно?
– Нет, почему же, бывает, что и уезжает.
– Куда?
– В Ленинград, кажется. Алена как-то обмолвилась.
– Значит, она вам кажется человеком, перенесшим тяжелую душевную драму? – неожиданно спросил Скворцов.
– Почему вы так думаете? – в глазах Сапфировой мелькнул интерес.
– По вашему описанию.
– Вы угадали, Владимир Андреевич. Но только я не уверена, что она пережила эту драму до конца.
– Что вы имеете в виду?
– Она очень уравновешенный человек, но иногда у неё случаются приступы необъяснимого раздражения, а подчас – меланхолии.
– Очень интересная характеристика, – задумчиво произнес Скворцов. – Как вы думаете, она способна на убийство? – задал прямой вопрос лейтенант.
– При определенных обстоятельствах, думаю, да.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, только сумасшедший будет убивать просто так. Люди убивают, когда оказываются в безвыходной ситуации. Только одни способны на убийство, другие нет.
– Да, я тоже так думаю, – согласился Скворцов. – Ну, а что вы скажете о ветеринаре Бочкине?
– Неприятный человек, – тут же откликнулась Сапфирова, – мелкий эгоист, трус и лентяй.
– Здорово вы его припечатали, – рассмеялся Скворцов.
– Как он того и заслуживает.
– Однако в покер вы с ним играете, – улыбаясь заметил он.
– Великолепный трок, что есть, то есть, – признала Таисия Игнатьевна.
– Скажите, а почему в день убийства вы договорились играть раньше?
– У Артамона Матвеевича были какие-то дела вечером, ну я и согласилась.
Скворцов помолчал.
– Не хотите ли еще чаю? – предложила хозяйка дома.
– Кто же от него откажется, особенно от варенья? – подмигнул Скворцов.
Сапфирова наполнила его чашку. Скворцов пил да похваливал. Наконец, напившись вдосталь, он спросил:
– Как думаете, кто её убил?
– Все ждала, когда вы меня спросите, – сказала Сапфирова, отставляя чашку. – Но, по-моему, вам следовало бы спросить, кто мог её убить.
– Хорошо, я спрошу именно так.
– Но ведь мне, по сути, ничего не известно, – развела руками Сапфирова. – Вот если бы я знала, кто где был в это время… – и она многозначительно взглянула на лейтенанта.
– Мы знаем еще очень мало, – смутился тот, – да и к тому же…
– Да и к тому же, – продолжила за него Сапфирова, – разве можно посвящать во все детали одну из подозреваемых?
– Уверяю вас, Таисия Игнатьевна… – начал было Скворцов, но Сапфирова с улыбкой прервала его.
– Но ведь это же правда. Я ни с кем не разговаривала с тех пор, как пришла домой. А пришла я в половине третьего. Около трех я пошла к Бочкину и обнаружила весь этот ужас. Так что, как вы, сыщики, выражаетесь, у меня нет алиби. Хотя, возможно, меня видели идущей по дороге.
– Лично я не представляю вас убийцей, – убежденно сказал Скворцов.
– Вы, может быть, и нет, – улыбнулась старушка, а следователь вполне может. Скворцов не знал, что и ответить. Видя его смущение, Сапфирова сказала: – Если вы меня прямо спросите, я отвечу, что не убивала Тишкину. Конечно, вы не обязаны мне верить.
– Но я вам верю! – воскликнул Скворцов. Мне подсказывает интуиция.
– Вы не очень похожи на милиционера, – вдруг сказала Таисия Игнатьевна.
– Вы и это заметили? – рассмеялся Скворцов. – Да, кое-кто из коллег мне это говорил. Но я думаю, что человек есть то, чем он хочет быть. – И, обратившись к Сапфировой, он спросил: – Ну а как тело попало в чужой дом? Может быть, у вас есть какие-нибудь идеи?
– Когда я вошла и увидела это, – ответила Сапфирова, – мне показалось, что это страшный сон, все было как-то нереально. Я думаю, Владимир Андреевич, что вам уже приходила в голову мысль, что тело могли туда принести.
– Приходила, – кивнул Скворцов, – но весь вопрос: зачем?
– О да. Думаю, когда вы на него ответите, вы узнаете все.
– Если отвечу, – с сомнением в голосе проговорил Скворцов.
– Ну, ну, откуда такое неверие в собственные силы, молодой человек? Я уверена, что вы и следователь справитесь.
– Хотелось бы надеяться, Таисия Игнатьевна. Скажите, а Бочкин мог бы убить, по-вашему?
– Если бы его загнали в угол, думаю, да. Но, насколько я знаю, у него не было мотива. Или был? – спросила Сапфирова, внимательно глядя на Скворцова.
