В разговор вмешался Попов.
– Будет лучше, Пелагея Егоровна, если Амфитрион… простите, как ваше отчество?
– Ферапонтович, – подсказал Редькин.
– Очень хорошо. Амфитрион Ферапонтович, расскажите, пожалуйста, все по порядку.
– Да он же полчаса будет городить чушь, а потом скажет что-нибудь невразумительное, и как хочешь, так и понимай, – усмехнулась в ответ Цепкина, впрочем, пожала она плечами, – это ваше дело. Вы, следователи, наверно, и не такую галиматью выслушивали.
Попов, ничего не ответив, предложил Редькину горячего чая.
– А нет ли у вас чего-нибудь покрепче? – осмелев, спросил Редькин. Брови Пелагеи Егоровны угрожающе сдвинулись к переносице.
– Могу предложить вам кофе, – поспешно сказал Попов.
Редькин удовольствовался чаем. Вытерев губы, он приступил к рассказу.
– Значит, дело было так, товарищ следователь…
– Называйте меня Кирилл Александрович, – улыбнулся Попов.
– Вот это я понимаю, свой человек! – в восхищении воскликнул Редькин.
– Амфитрион, – сурово осадила его теща, – ты, между прочим, разговариваешь со следователем.
Скворцов взглянул на Попова и молча указал глазами на дверь. Попов покачал головой. Вынос тела временно откладывался.
– Не перебивайте, пожалуйста, Пелагея Егоровна, – сказал он. – А вы продолжайте, Амфитрион Ферапонтович.
– Так вот, пошел я сегодня на рыбалку форель половить. А форель у нас вот такая, – показал руками Редькин. – И плещется так здорово, играет.
– Ближе к делу, Амфитрион Ферапонтович, – прервал его следователь.
– Ну, значит, взял я удочку, наживку, собрался и пошел. Ищу местечко поудобнее, а подход-то к нашей Холодной не везде легкий, где бурьян, а где берег высокий. Пробираюсь сквозь кусты и вдруг слышу сзади какой-то треск. Обернулся я, смотрю, чья-то тень мелькнула. Перепугался шибко. Ну, думаю, вчера Алену убили, а сегодня кто-то по мою душу пришел. Бегу, ног под собой не чую. Удочку бросил…
– Что?! – заорала вдруг Пелагея Егоровна Цепкина. – Ты еще и удочку бросил, мерзавец? – Испепеляющий взгляд тещи, казалось, вот-вот сразит наповал незадачливого зятя.
– Пелагея Егоровна, прошу вас, – резко бросил Попов.
– Он будет добро терять, а я молчать? – не угоманивалась Коробочка. – Да я ему, олуху…
– Пелагея Егоровна, вы снова хотите за дверь? – поинтересовался Попов.
Памятуя о недавнем выносе тела и бросив мстительный взгляд на Скворцова, Цепкина нашла в себе силы замолчать.
– Так я бежал, не разбирая дороги, – продолжил свой рассказ Редькин. – Выскочил на берег Крутой, смотрю, Евсеев рыбу ловит. Скорей к нему, а сам дрожу от страха. Зубы, товарищ следователь, так и стучат. А Витька-то меня и спрашивает: «Что с тобой, Амфитрион? Лица на тебе нет». Ну я ему как на духу все и выложил. Митька-то, он дурак, потому лишь надо мной посмеялся и спросил: «Чегой ты, Амфитрион, так испугался?» Дурак, говорю ему, убьют, не ровен час. Сам знаешь, какие дела в деревне творятся. А он в ответ смеется и говорит: «Кому ты нужен, старая калоша». А я, между прочим, и не старый, – обиженно заметил Амфитрион, обращаясь к аудитории, – мне всего год как пятьдесят стукнуло.
– Ну и что было дальше? – спросил заинтересованный следователь.
– Дальше я махнул на него рукой и опрометью сюда побежал. Прямиком к вам.
– А почему ко мне-то?
– А куда же? – удивился Редькин. – Может, за мной преступник гнался.
– Да тебе, наверное, с пьяных глаз померещилось, – процедила сквозь зубы Пелагея Егоровна Цепкина.
– Может, это был кабан или какое другое животное? – спросил следователь.
– Ну что вы, это была человеческая тень. Неужто я человека от зверя не отличу? Обижаете.
– Опишите тень.
– Огромная, – тут же выпалил Редькин. – Хотя, может, мне это со страху показалось, а больше я ее не рассматривал. Мне бы только ноги унести подальше.
– Значит, вот что с вами приключилось, – медленно проговорил следователь, пристально разглядывая Редькина.
– Истинный крест, – побожился тот.
– Ну что ж, разберемся, – сказал Попов. – Это вы правильно сделали, что пришли ко мне.
– А то куда же, – довольно зарделся Редькин.
– Ну а теперь несколько вопросов для протокола. Скажите, во сколько вы вернулись домой с автолавки?
– Та-ак, – наморщил лоб свидетель, – да где-нибудь около половины третьего.
– А точнее не помните?
– Часов у меня нет.
– Потерял, пропойца, последние часы, – вмешалась Цепкина, погрозив ему кулаком.
– А вас я не спрашиваю, – обрезал её Попов. – Кстати, с вами я еще не закончил и у вас еще все впереди. Значит, точнее не помните? – спросил следователь.
– Увы, – развел руками Редькин.
– А что вы сделали, вернувшись домой?
– Сгрузил на пол рюкзак да пошел в сарай.
– Зачем?
– Да думал косу поточить.
– Что ты врешь-то, – вновь вмещалась Цепкина. – Не верьте ему, Кирилл Александрович, он наверняка пить с Дудкиным пошел. Постыдился бы перед следователем.
– Долго вы пробыли в сарае? – не обращая внимания на Цепкину, продолжил допрос Попов.
– Минут десять.
– А потом?
– Потом пошел покосить и около сарая наткнулся… на кого бы вы думали? – тут он невинным взглядом обвел аудиторию и, милостиво решив её больше не томить, сообщил: – На музыканта Дудкина.
