– Не бойтесь, Дина Петровна, расскажите всё, как было, – как можно мягче произнёс Попов. Скворцов, сидевший у стены, тоже был преисполнен сочувствия к этой маленькой, невзрачной женщине.
– Я обнаружила это позавчера, – запинаясь, начала Адская. – Мы были на реке, тогда я их последний раз и видела. Дома я искала, но не нашла – подумала, что потеряла. Хотела купить в Луге Вере такие же, марка распространённая. Но, к своему ужасу, утром увидела их у вас. Я сразу поняла, что это значит. Их нашли где-то рядом с ней, да? – В тоне и лице Адской сочеталась странная смесь простодушия и испуга.
– Их нашли в цветнике Тарасовой, – коротко ответил Попов, пристально разглядывая свидетельницу.
– Значит, не в комнате, – чему-то обрадовалась Адская.
– Кому вы сказали о пропаже часов? – спросил следователь.
– Никому.
– Значит, вы не можете объяснить, как часы Тишкиной оказались в цветнике Тарасовой?
– Нет, клянусь вам, – испуганно воскликнула Адская.
– Успокойтесь, Дина Петровна, успокойтесь, вам нечего бояться. У меня больше нет к вам вопросов. – При этих словах следователя Адская облегчённо вздохнула. – Прошу вас, никому не рассказывайте о нашем разговоре, – попросил Попов.
– Хорошо, – с готовностью согласилась она.
– Кстати, вы скоро собираетесь уезжать?
– Да где-нибудь через пару дней.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы не уезжали до окончания следствия, – нахмурился Попов. – Передайте, пожалуйста, это вашим родственниками и добавьте, что этим вы очень поможете расследованию.
– Да, – покорно ответила Адская.
Когда она ушла, Попов взглянул на Скворцова.
– Ну, что скажете, Владимир Андреевич? – спросил он.
– Думаю, что часы подбросили, – твердо сказал Скворцов.
– Почему вы так решили? – с интересом спросил следователь.
– Если бы часы в цветнике потеряла Адская, то она тут же рассказала кому-нибудь эту или другую байку о пропаже часов.
– Вы правы, – одобрил его мысль Попов. – Ну а теперь, – неестественно бодрым тоном сказал он, – давайте сюда Цепкину.
– Намучились вы с ней? – усмехнулся Скворцов.
– Сил моих больше нету, – откровенно признался Попов. Через десять минут лейтенант привел Цепкину.
– Ну что ж, продолжим, – деловито начал следователь, заглянув в протокол. – Посмотрим, на чем мы с вами остановились. Значит, вы утверждаете, что, когда вернулись домой, вас никто не видел?
– Никто, – ответила Цепкина, хмуро глядя на следователя.
– Так-так. Когда вы вернулись домой?
– Где-то в половине третьего.
– Точнее не скажете?
– Нет.
– Что, тоже не носите часов? – с усмешкой спросил Попов.
– Не взглянула на время, – буркнула Цепкина.
– А что вы делали с 14.30 до 15.00? – скучающим тоном спросил Попов.
– Разгружала продукты.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Люся.
– Кто это?
– Моя кошка.
– При чем здесь ваша кошка? – рассердился Попов. – Вы что, издеваетесь надо мной? – Цепкина молчала.
– Значит, у вас нет алиби, – подытожил следователь.
– Чего-чего? – не поняла Цепкина.
– Алиби. Это значит, вы не можете доказать, что не совершали того-то и того-то в определенное время, – пояснил Попов.
– Эка важность, – пожала плечами Цепкина.
Попов пролистал протокол, а потом попросил Пелагею Егоровну припомнить, в каком порядке люди уходили с автолавки. Цепкина порылась в памяти и выдала примерно ту же очередность, что и Тарасова.
– Спасибо, вы свободны, подпишите протокол, – сказал Попов. Цепкина внимательно прочла показания.
– А где же запись о тех, кого я просила взять на заметку? – удивилась она.
– А вы подумайте и потом мне ответите, – с улыбкой предложил ей Попов.
Скворцов прямо-таки давился от смеха. Цепкина пожала плечами, подписала протокол и вышла, пробормотав что-то вроде: «Не хотите слушать, не надо».
Как только за ней закрылась дверь, лейтенант расхохотался. Вслед за ним и следователь.
– Да, уморительная женщина, – наконец проговорил Попов и взглянул на часы. Было без пяти девять.
– Ну что, пожалуй, допросим сегодня ещё Дочкину, а остальных оставим на потом.
– Как хотите, – равнодушно откликнулся Скворцов.
В это время дверь задней комнаты отворилась и появился дактилоскопист.
– А, Владимир Иванович, – поприветствовал его Попов. – Ну что, какие результаты?
– На часах обнаружены отпечатки Адской и Тишкиной, – сообщил эксперт.
– И все?
– Да.
– Так, а в доме Тарасовой?
– Там полно отпечатков. Пальчики оставили почти все жители. – И он перечислил фамилии.
– Да-а, – вздохнул Попов, – народу у нее бывало много. Знать бы, кто в какое время оставил пальчики.
– Увы, науке это неподвластно, – ответил Владимир Иванович.
– А жаль, – вздохнул Попов. – это упростило бы дело.
Анна Петровна Дочкина, спокойная, уравновешенная женщина лет пятидесяти, давала показания ровным отсутствующим голосом. После фейерверкоподобной Цепкиной следователю показалось, что он в раю. Дочкина показала, что вернулась домой в половине третьего и никуда не выходила. Однако подтвердить ее слова никто не мог. С покойной общалась мало, родственников ее не знала.
– Вы слышали что-нибудь необычное или, может быть, видели с двух тридцати до трех? – спросил следователь.
– Нет, ничего, – был ответ.
– Вы кого-нибудь подозреваете?
