– И в мыслях такого не было, – заверил её следователь, как показалось Ласточкиной, не вполне искренне. – Вы, Анфиса Ильинична, идите домой, выпейте валерьяночки, успокойтесь. А мы тут сами во всём разберёмся. Если выяснится, что ваша подруга к убийству не причастна, мы её зря держать не станем, – заверил он голосом, полным сомнения.
– Я вам не верю, – проговорила Ласточкина обречённым тоном и, не простившись, покинула кабинет следователя.
– И за что, господи, ты посылаешь ко мне всех этих хнычущих защитниц, – проворчал следователь, налил из графина полный стакан воды и выпил его. Страстный экспромт Ласточкиной в защиту подруги не произвёл на следователя ни малейшего впечатления.
Анфиса Ильинична в свою очередь еле добралась до дома на трамвае, потом прошла полквартала на подкашивающихся ногах пешком. Она вспоминала, сколько раз просила свою неугомонную подругу не увлекаться так рьяно мужчинами, предупреждала, что эта страсть до добра её не доведёт. Но Лиля только смеялась над ней, отмахивалась и спрашивала: «Много ты в этом понимаешь?! Вот сама ты кого, кроме Васи своего, пробовала?» Анфиса Ильинична точно, кроме мужа Васи, никого не знала. Ей и не надо было. Жили они с Василием дружно, двоих сыновей вырастили, теперь уже и внуки есть. Вася, как вышел на пенсию, погрузился в дачные дела. Анфиса совсем не против, если ему нравится так, пусть и живёт на даче всё лето. Сама она, как говорит её муж, как лягушка-путешественница, то на дачу едет, то обратно в город. Но всё-таки какое это счастье, что у неё есть её Вася!
На лестничной площадке Анфиса Ильинична нос к носу столкнулась со своей соседкой Варварой Степановной.
– Анфис, ты чего такая? – удивлённо воскликнула соседка. – На тебе же лица нет!
Анфиса Ильинична не выдержала и зарыдала в голос.
– Анфисушка, что же это делается? С Васей, что ли, что-то неладно? – забеспокоилась соседка не на шутку.
Ласточкина покачала головой.
– С Васей всё хорошо. Он на даче.
– А сыночки?
– И с ними всё хорошо. Я из-за подруги плачу!
– Из-за подруги? – Варвара Степановна выгнула бровь. – Тю! Нашла об чём плакать!
– Мы с ней всю жизнь вместе! – сквозь рыдания выкрикивала Анфиса Ильинична. – Сроднились, Лиля мне как сестра!
– Ты из-за Лильки плачешь? Что же с ней такого приключилось?
– Её в тюрьму посадили!
– Лильку в тюрьму, – удивилась соседка, – да за что же это?
– Ни за что! – взвыла пуще прежнего Анфиса Ильинична.
– Погоди реветь белугой, – сказала Варвара Степановна, – пойдём ко мне, и ты всё толком мне расскажешь. Мы с тобой посидим, чаю попьём.
– Не хочу!
– Что значит не хочу? Надо. Посидим, покумекаем и чего-нибудь придумаем.
– Ничего тут не придумаешь! – вырвалось у Анфисы Ильиничны.
– Такого быть не может! – прикрикнула на соседку Варвара Степановна, открыла свою дверь, затолкала рыдающую Анфису Ильиничну в прихожую. Потом отвела в ванную и умыла, как ребёнка, холодной водой, обтёрла раскрасневшееся лицо Ласточкиной махровым полотенцем, полюбовалась на результат своих трудов и сказала удовлетворённо: – Вот, так намного лучше.
Анфиса Ильинична к тому времени перестала плакать и послушно прошла за соседкой на кухню.
После того как на столе появились чашки с заваренным чаем, крендельки с маком и вазочка с малиновым вареньем, Варвара Степановна велела:
– Теперь, Анфисушка, рассказывай, – и предупредила: – только без слёз.
Анфиса Ильинична взяла себя в руки и выложила соседке всё, что знала сама. Ей очень хотелось заплакать, но она крепилась изо всех сил. Соседка Варя слыла женщиной рассудительной, умеющей разобраться в ситуации и дать дельный совет. Внутренний голос подсказывал Анфисе Ильиничне, как важно выслушать мнение соседки.
– Так Лилю на месте преступления с ножом, что ли, застали? – спросила Варвара Степановна с изумлением.
– Нет! Что ты, Варя!
– Тогда почему они её обвиняют в убийстве?
– Я же тебе говорю! Лиля на съёмной квартире с любовниками встречалась!
– И что? Тоже мне, грех с орех! Ни для кого не секрет, что твоя подруженька большая любительница клубнички, – хмыкнула соседка.
– Варя, ну что ты! – несколько смутилась от столь откровенной характеристики своей подруги Анфиса Ильинична.
– А то! Ни одного мужика не пропустит! Никогда я не понимала твою Лилю, – осуждающе покачала головой Варвара Степановна. – Ладно, когда иной мужик за каждой юбкой бегает, как Тузик за мопедом! Но женщина!
– Просто у Лили сердце любвеобильное, – вздохнула Анфиса Петровна.
– Баловница она, твоя Лиля! Вот и добаловалась. Сердце тут совсем ни при чём! Рассказывай дальше!
– Так я уже всё рассказала, – развела руками Анфиса Ильинична.
– Значит, так, – проговорила соседка, – водила Лиля мужиков на съёмную квартиру и одного из них там убили. Так?
– Так. Следователь думает, что его Лиля убила!
– Зачем же ей его убивать?
– Вот и я о том же!
– Живой мужик завсегда лучше, чем мёртвый, – рассудительно проговорила Варвара Степановна и, подумав, спросила: – Следователь тебе не понравился?
– Что значит не понравился? – удивилась Анфиса Ильинична. – Мне мой Вася нравится.
