– В отличие от тебя, я с ним не целуюсь. – Все это ужасно походило на школьные разборки и Саше стало смешно. Да, это полное дежавю, нечто подобное уже было эдак в классе девятом, такие же разговоры, такие же взгляды. Чары Иларии рассеялись, как и на матче по настольному теннису. Саша снова чувствовала уверенность.
– Хочешь медаль? За пуританство.
Еще недавно Илария была умной, веселой, харизматичной. Сейчас перед Сашей стояла жесткая женщина, покрасневшая от злости. Возможно не только Луиджи был способен на убийство?
– Так ты не отрицаешь, что Макс был твоим мужем?
– Смешно отрицать после допроса в полиции, да? Алессандра, я просто современная женщина без глупых рамок.
– Ты лгунья.
– Я многогранна. Но я не лгала.
– О, правда? Ты никому не сказала, что приехала в Позитано в то же время, что и твой муж. И когда он умер ты даже не пришла в полицию, а наоборот отрицала что знаешь его!
– Я была также удивлена, увидев Тома, как и он, увидев меня. Это случайное совпадение.
– Тома?
– Конечно. Я все знаю о своем муже. Просто… у всех любовь разная. Я любила его. Но не так, как представляешь себе любовь ты. Мы не привязывали себя друг к другу.
– Почему же ты молчала после его смерти? Почему отказывалась признать, что знаешь его?
Саша почувствовала чье-то присутствие и обернулась. Вернер и Лора остановились у обочины и смотрели на спор двух женщин.
– Простите. – Сказала Саша.
– Все нормально, даже в этом раю бывают ссоры,– улыбнулся Вернер.
– Не могу поверить, что парфюмер… был женат. – Сказала Лора.
– Это почему? – Снова подняла иголки Илария.
– Потому что кроме этой милой девушки и полиции никого не заинтересовала его смерть. – Голос немки был печален.
Илария вздохнула. Помедлила.
– Я была замужем за прекрасным молодым человеком. Наш брак был просто идеален. Но потом он вырос, стал звездой и превратился в кого-то другого по имени маэстро Макс. Когда взошла его звезда, наш брак рухнул.
– С некоторыми браками это случается. – Сказал Вернер. – Люди расстаются, когда один человек не может понять, что для счастья достаточно того что у него уже есть.
– Похоже, вы хорошо знали Макса,– съязвила Илария.
– Конечно, нет. Я просто старик, который всегда знал: все, что у меня есть, находится прямо здесь, – Вернер взял жену за руку. – Лора – это все чего я хочу в жизни, даже сейчас, по прошествии стольких лет. Дома, в Германии, я каждую неделю дарю ей любимые белые лилии, для знаков любви не нужен повод! Но не каждый мужчина думает, как я.
– Когда-то Макс думал также. Пока Луиджи не сделал его звездой. Тогда все и рухнуло.
– Очень жаль,– сказал Вернер. – Простите, но нам пора. Мы через два дня уезжаем, а хотели увидеть еще так много!
– Я помолюсь за твоего покойного мужа. – Сказала Лора.
– Наслаждайтесь! Не упускайте ничего из здешних красот.– Кивнула Саша.
– Мы так и сделаем,– улыбнулась немка. – До свидания.
Пожилые супруги ушли, а Илария, снова превратившись в безмятежную красавицу, виновато взглянула на Сашу.
– Неудобно получилось. Я не хотела их шокировать.
– Не думаю, что ты их шокировала. Просто они старше и привыкли к другим нормам поведения женщин.
– Я не буду стесняться. Тем более, тебя. Я могу целовать любого мужчину когда и где захочу.
– Но зачем тогда делать вид, что ты с ним незнакома? И зачем выбирать для романа делового партнера только что умершего мужа?
– Ты видела Луиджи. Он может быть очень убедительным. Даже твоя подруга- миллионерша растаяла в его объятиях. И ты многого не понимаешь, Алессандра. Иногда женщина целует мужчину, чтобы показать, что у нее на сердце. А иногда-чтобы он никогда этого не узнал.
Уютно расположившись на изгибе Viale Positano, примерно на два уровня выше пансиона Брианы, находилась гостиница Casa Violа, куда переехал Луиджи Анджелини, когда Матильда выгнала его с яхты.
– Что происходит, черт возьми? Вы что, не знаете кто я? – Заорал продюсер, когда полицейские объявили, что он арестован по подозрению в убийстве и похищении человека.
– В том-то и дело, что мы точно знаем кто вы. Поэтому вы арестованы.
– Но я не убивал Макса!
– Но похитил свою помощницу, Софию. Она сделала заявление в полиции.
Лицо Луиджи скривилось, но видно было, что он обеспокоен.
На очной ставке в участке Фифетта неожиданно вскочила и отвесила продюсеру такую оплеуху, что щека его запылала огнем.
– Как ты смеешь? Я убью тебя, маленькая гадина! – рванулся вперед Луиджи, но тут же оказался в руках полицейских.
– Хорошая работа, синьор Анджелини. Теперь мы можем добавить попытку нападения к прочим обвинениям. На вашем месте я бы подумал о чистосердечном признании.
– Не говори ни слова! – В комнату для допросов вошел Данте Серпенти. – Я адвокат синьора Анджелини. Мой клиент не виновен в убийстве. Что касается прочих обвинений…
– Я ни в чем невиновен! – заорал Луиджи. – Эта маленькая стерва ничего не докажет!
– Эта маленькая стерва заставит тебя заплатить за все, что ты сделал! – Фифетта снова вскочила, но теперь уже ее руку перехватили полицейские.
