– Еще одно усилие, Анечка. Позвони ему, узнай, будет ли он завтра на работе? Если нет, то у меня уже завтра к ночи на него появится компромат.
Анна Николаевна недоверчиво покачала головой и взялась за телефон. Несколько минут разговора, и Аня, положив трубку, сказала:
– Естественно, завтра Митя у нас не появится. Он, видите ли, простудился, а ему через три дня надо делать доклад в Ленинграде. Так что будет приводить себя в порядок. Господи, через двенадцать часов мне снова в больницу. Дожить бы.
– Я Вас сейчас домой отвезу, Анна Николаевна. Через полчаса будете уже в душе. А, может, и Вас подбросить, Эвелина Родионовна? Я смотрю, Вы тоже порядком утомлены, – предложил Градов.
– Во всех делах я с вами заодно! – воскликнула Марина, на прощанье тепло пожав руку Загориной, и чмокнув тетушку в щеку.
9
Возвратившись домой, Эвелина Родионовна решила, что может, наконец, расслабиться: это воскресенье оказалось не из легких. Она искупалась, привела себя в порядок и позвонила Миликовым. Ей хотелось выведать у Софы, где Митя планирует провести ночь накануне отъезда – с ней или с детьми в Сергеевке.
Пазевская связалась с Софьей и тут же получила от нее приглашение посетить их дом в понедельник вечером. Молодая женщина решила показать Лине квартиру, в которой той предстояло хозяйничать около недели, объяснив, что Митя не помешает им сумерничать. Она сказала, что вопреки рекомендациям врачей, он надумал отправиться в больницу на дежурство, так как не доверяет коллегам, из-за халатности которых чуть не погиб пациент, которого он сам госпитализировал. Эвелина, рассыпавшись в любезностях, пообещала появиться у Софьи под вечер.
Несмотря на то, что Пазевская проспала за прошедшие сутки не более трех часов, она чувствовала, что не сможет успокоиться до утра. Такое с ней бывало только перед выступлением с сольным концертом. Волнение, страх, неуверенность в себе, и в то же время надежда на какие-то неведомые силы, всегда выручающие ее на сцене, переполняли все ее существо. Помолодевшая, с блестящими, как агаты на солнце, глазами, она бродила по квартире. Подойдя к зеркалу и внимательно себя осмотрев, она одобрительно хмыкнула, поправили ажурный пеньюар и теплую, обшитую кружевами ручной работы теплую накидку.
– Интересно, что там сейчас делает Ал? Неужто, полез под бочок к этой вонючке Фросе? Вот уж не поверю, что между ними еще что-то осталось. По-моему, она такая противная, что даже привычка не спасет. Никакой автопилот не вывезет!
Неожиданно раздался робкий звонок в дверь.
– Неужели, он? Легок на помине! – рассмеялась Лина и пошла посмотреть в глазок, кто ее беспокоит в столь поздний час. За дверью, переминаясь с ноги на ногу и теребя сверток, стоял Алкис.
– Клянусь Богом, у него там цветы! – охнула Эвелина и отворила.
– Думаешь, я старый петух? – были первые слова свата, переступившего порог.
– Возможно. Но я полагаю, что мы с тобой из одного курятника! – воскликнула Пазевская и чмокнула его в щеку. – Раздевай пальто и входи. Кофе на столе.
– Кофе от нас не убежит, – ответил он, быстро скидывая одежду.
– Ты постеснялся бы, Ал! В Союзе таких, как мы, все почитают за евнухов! Не приведи Господи, дети узнают! К Ми-Ми засадят, как извращенцев!
– К Миликову не засадят. Я его завтра сам со своими ребятами в Сергеевке подловлю. Поедем конфисковать самогонный аппарат у Гаврилихи, там его и задержим. Давай поговорим об этом попозже, а то неловко как-то. Ты ту мерзнешь в теплой накидке, а я стою перед тобой в одних плавках и парюсь. Самое ужасное, что мне и в них жарко!
Часа через полтора, Лина и Алкис, более гордые собой, чем довольные друг другом, сидели на кухне и пили вино.
– Скажи, дорогой, как ты догадался о предстоящей поездке Мити в Сергеевку?
Алкис Степанович немного помолчал, а после ответил:
– Я тебе доверяю, Лина, потому и расскажу. Утром, после завтрака с тобой в ресторане, я приехал сюда. Ну а тут Миша и Ми-Ми балуются травкой. Я по запаху понял, поэтому, уходя, прихватил окурок. Потом съездил в Сергеевку, развеялся, пообщался там с милым молодым участковым и решил – мне все померещилось. Я просто попал под твое влияние! Потом снова побеседовал с тобой, выслушал твои байки о возможной подделке паспорта и надумал все выяснить сам. В общем, попросил одного из своих подчиненных подключиться на пару суток к двум телефонам: к этому, и к Миликовскому. Солгал, будто имею основания предполагать, что здесь сбывают наркотики. Так вот теперь я знаю: Мите звонила из больницы какая-то Лена. Сказала, что вчера во время вечернего обхода видела, что пациенту Татрову плохо, но сделала вид, будто лечение идет так, как положено. Сказала, что ее не волновала судьба этого голубка, и она не возражала бы, если в воскресенье, в смену Загориной он оказался на небесах. Пояснила, что это ЧП стоило бы Анне Николаевне места, а это освободило бы Митю от его не в меру дотошной заместительницы. Однако ее планы сорвались по чистой случайности. Аня появилась ночью, увидела кризисное состояние Татрова и вытащила его с помощью врачей, дежуривших в реанимации соседнего роддома.
