Убийство Джанни Версаче полностью

В день, когда Эндрю прибыл в «город ветров», Мэрилин Миглин, постоянная гостья студии коммерческого кабельного телеканала Home Shopping Network (HSN), отбыла в Канаду презентовать линейку косметики и парфюмерии «Marilyn Miglin» на местном телевидении. Семидесятипятилетнему мужу, с которым прожила в браке 37 лет, — королю местного рынка недвижимости Ли Миглину — Мэрилин сказала, что вернется домой не раньше воскресенья. По всем рассказам эта супружеская пара была образцовой, у них было двое взрослых детей — Марлена и Дьюк. Жили Миглины на засаженном деревьями восточном отрезке Скотт-стрит, в двух соседних особняках, соединенных в задней части огромной общей кухней с панорамным окном, выходящим во внутренний сад, в двух кварталах к западу от озера Мичиган. К югу от дома Миглинов в нескольких минутах ходьбы, на Оук-стрит, находился принадлежавший Мэрилин институт красоты, а через дорогу от него — бутик Джанни Версаче.

Рядовым гражданам Чикаго фамилия Миглинов была не очень хорошо известна, зато в мэрии города она была постоянно на слуху — девелоперско-риэлторский холдинг Miglin-Beitler проектировал, застраивал или имел в управлении, по сути, все лакомые объекты в центре города. На пике успеха под управлением Miglin-Beitler находилось в общей сложности 3 млн квадратных метров недвижимости по всему Среднему Западу, из них около половины — в большом Чикаго. Никто в те годы не мог не заметить на подъезде к аэропорту О’Хара крикливый рекламный щит с мигающими рубиновыми тапочками и надписью: «Изумрудный город строили не мы, вот она и убежала! Миглин и Бейтлер».

Мэрилин Миглин — дама не менее напористая и амбициозная, но куда более публичная, чем ее склонный к уединению муж, — занимала высокие официальные должности в Чикагском бюро по организации съездов и туризму и Совете по экономическому развитию штата Иллинойс. На ниве службы гражданскому обществу она председательствовала в муниципальном совете Оук-стрит — улицы, на которой Миглины владели шестью торговыми площадями, где располагаются, помимо салона Версаче, еще и Prada, и Armani, и Barneys, — и Мэрилин сделала, как никто другой, многое для того, чтобы собрать миллионы долларов на возрождение этой улочки в качестве главного места сосредоточения элитных бутиков Чикаго. С недавних пор улицу даже стали неофициально именовать в ее честь Мэрилин-Миглинской.

Миглины были правоверными католиками — Мэрилин чешкой, а Ли литовцем по национальности, — и даже имели тесные связи с церковной иерархией. Урожденный Альберт Ли Миглин был одним из восьми детей шахтера-углекопа из глубинки Иллинойса и начинал свою карьеру с торговли кухонной утварью и блинным тестом по окрестным местам из багажника автомобиля. А его длинноногая жена Мэрилин Клецка, некогда танцевавшая в кордебалете, начала свою карьеру как раз с разработки грима для танцовщиц, который не течет от пота. Несмотря на, казалось бы, легкомысленную профессию, Мэрилин была девушкой крайне строгих нравов и далеко не сразу ответила на ухаживания будущего супруга, который в те годы предпочитал представляться по первому имени — как Ал. Впоследствии пара рассказывала, что на первом свидании Мэрилин была так напугана попыткой Ала поцеловать ее в губы, что тут же убежала домой и долго полоскала рот антисептиком. Через полтора месяца после этого они обручились.

Через десять лет после свадьбы у них появилась дочь Марлена, названная так отчасти в честь матери, отчасти в честь Марлен Дитрих, а затем и сын, получивший имя Дьюк в честь Джона Уэйна[58]. Двадцативосьмилетняя Марлена в декабре 1996 года вышла замуж и переехала к супругу в Денвер, а двадцатипятилетний Дьюк пытался оправдать свое имя, пробуя себя на ролях второго плана в Голливуде. Обосновавшись в Лос-Анджелесе, он прожил там шесть лет на пару с честолюбивым композитором Крисом Леннерцем[59], с которым познакомился в годы учебы в университете. И Марлена, и Дьюк по мере возможности помогали матери вести ее парфюмерно-косметический бизнес: Дьюк, в частности, иногда ездил вместо нее с презентациями косметики в Сан-Диего.