Теперь страх обуял уже крайне зажиточный и эклектичный район Чикаго, где обитал Ли Миглин. Здесь на оживленных улицах зачастую перемешивались представители социальной элиты из числа жителей роскошных особняков, которыми были застроены тихие окрестные проулки, и любители прошвырнуться по барам. Впрочем, Золотому берегу было не впервой затаиваться в ужасе перед скрывающимися где-то поблизости виртуозными убийцами-маньяками, открывшими сезон охоты на мирных граждан. В 1966 году, убив в Чикаго восемь медсестер, Ричард Спек двое суток благополучно скрывался в старом отеле «Рэйли» на Дирборн-стрит, на месте которого теперь высится дорогое офисное здание, километром южнее дома Миглинов. В шести кварталах оттуда, на углу Стейт-стрит и Делавэр-плейс, в 1952 году был впервые арестован за вооруженное ограбление таксиста Джеймс Эрл Рей, будущий убийца Мартина Лютера Кинга. Вовсе в двух шагах от дома Миглинов, на углу Стейт-стрит и Дивижн-стрит, находится аптека
В случае с убийством Миглина, однако, у полиции поначалу не было ни малейшей зацепки относительно мотивов преступления и личности вероятного убийцы. Что это вообще такое? Мафия свела с ним счеты неизвестно за что? Месть каких-то личных врагов? Или, может, Миглин кого-то крупно подвел в какой-нибудь сделке с недвижимостью? Всё гадательно. Зато полиция быстро установила, что из дома убитого пропали несколько тысяч долларов наличными, два кожаных пальто (покойного и Дьюка), несколько дорогих костюмов, кое-что из не самых драгоценных дамских украшений и дюжина пар новых дорогих черных мужских носков
В первые дни после убийства никто из соседей ни о чем необычном не сообщал. Мэрилин Миглин в последний раз разговаривала с мужем около 14:00 в субботу. Время смерти было определено экспертами как приходящееся на отрезок между 14:00 субботы и 06:00 воскресенья.
На месте преступления безукоризненный порядок остался практически не нарушенным: лишь лужица крови под трупом и несколько брызг на стене возле служебной двери. Несмотря на это, убийство Ли Миглина было чудовищно жестоким, самым изуверским из всех злодеяний Эндрю Кьюненена. Ли Миглин был найден лежащим на спине во всей одежде: темно-бежевой замшевой куртке и джинсах. Не хватало лишь одной туфли — опять же
Ни тисненная белым по белому рубашка со стоячим воротником, ни белая майка под ней от порезов не пострадали, хотя Миглин получил множественные колото-резаные раны в шею и несколько проникающих ударов в грудь, два из которых — на глубину всего-то 5–6 см — достигли сердца и сами по себе были смертельными. Соответственно, во время убийства Миглин либо был без рубашки, либо рубашка была расстегнута и распахнута, либо задрана ему на голову, — но в любом случае Эндрю после убийства оправил и застегнул ее на трупе.
Смертельные удары были нанесены либо садовым сучкорезом, найденным в мусорном баке, либо отверткой, которую позже обнаружат окровавленной в угнанном «лексусе». Ноги Миглина были прочно связаны в области щиколоток оранжевым шнуром-удлинителем, обмотанным на восемь витков и завязанным двойным узлом. В рот вставлен кляп из белой садовой перчатки. В черепно-лицевой части тела Миглина насчитали под тридцать следов от ударов — гематом и рассечений; кровь из этих ран медленно просачивалась через множество слоев малярного скотча, которым была плотно и сверху донизу обмотана голова жертвы, что делало ее похожей на голову мумии, — правда, для ноздрей был оставлен просвет, и темя осталось незабинтованным.
