– Предлагаю сначала подсветить письмо ультрафиолетом. Если какие-то человеческие жидкости вроде слюны, крови или… В общем, ультрафиолет поможет все обнаружить, – бодро предложил Майк, и я согласилась, достав письмо из сумки через плечо.
Напарник поводил тихо жужжащей лампой над листом, но это оказалось безрезультатным: никаких пятен мы не обнаружили. В бледном электрическом свете мы увидели лишь легкую шероховатость бумаги.
– Теперь отпечатки. Хочешь сама попробовать?
Я взяла в руки баночку, чувствуя триумф и воодушевление. Погрузив кисть в темно-красный порошок, я заметила, что частицы железа топорщатся на ее волосках.
– Так и должно быть, вещество примагнитится к потожировым следам. Не слишком сильно дави, распределяй точечными движениями. Как будто ты импрессионист и пишешь картину своеобразными точками.
В уголке письма сразу же проявились два частичных отпечатка. Я подняла свободную руку и изучила мелкое кружево на своей подушечке пальца, а потом перевела взгляд на красноватую, почти ржавую отметину. И без детального сравнения было понятно, что они идентичны. Все линии на подушечках моих пальцев вились друг вокруг друга, сужаясь, словно это были годовые кольца дерева, заканчивающиеся маленьким овалом в центре. Точно такие же следы углублений папиллярного узора были и на белой бумаге.
Когда вся поверхность листа с двух сторон была обработана порошком, мне пришлось признать, что расследование зашло в тупик, и это выглядело удивительно логично. Но я хотя бы попыталась.
Увидев, как поникли мои плечи, Майк загадочно улыбнулся и предложил неожиданную вещь:
– А что, если нам начать устраивать книжные вечера в твоем букинистическом? Станем брать небольшую плату за вход и поможем тебе удержать бизнес на плаву… А еще, возможно, мы сможем вычислить убийцу. Будем расспрашивать жителей города в непринужденной обстановке и обязательно на что-нибудь наткнемся. Никто и не подумает, что мы ведем свою игру и начали расследование. Правда обязательно всплывет.
«Как всплыл когда-то Итан Фримен», – мрачно подумала я.
Уже совершая последние приготовления к приему гостей первого заседания клуба любителей литературы, я поняла, насколько же гениальной была идея. За полчаса до начала на пороге возник загадочно ухмыляющийся Майк. Судьба с присущим только ей чувством юмора тут же зажгла над головой вошедшего гирлянду из лампочек Эдисона, которую я в этот момент подключила к розетке из другого угла книжного зала. Интересно, а Майк всегда так эффектно появляется? Вдруг это только мне так повезло? А может, он вообще из дома выходит только под залпы салюта или когда из проезжающего автомобиля доносится особенно пафосная музыка?
Ривз аккуратно толкнул входную дверь бочком, так как в каждой руке у него было по торту, украшенному ягодами голубики и малины в белой сахарной пудре.
– Ого, какой радушный прием! А у меня сюрприз. Мы с сестрой вчера еще раз переговорили и придумали устроить на книжной встрече настоящее чаепитие. Дадим гостям по маленькому кусочку чизкейка, а два других, которые везет сестра, потом разыграем на аукционе, как раз к концу вечера, когда все распробуют десерт. Деньги пойдут на открытие пекарни Лидии и на твой букинистический, пополам.
Я не знала, что сказать. Вообще, нужно иметь определенный талант, чтобы заставить писателя потерять дар речи, ведь у нас всегда наготове охапка фраз на любой случай жизни. Я ощутила, прилив волны благодарности. За идеи, за их воплощение, за то, что Майк был рядом и знал, как разобраться с абсолютно любой ситуацией, и за то, что мне не приходилось больше делать все самой.
Сначала Ривз взял на себя рассылку приглашений по почте и развесил на досках объявлений афиши, над которыми мы работали несколько вечеров подряд. Теперь вот чизкейки. Мне пришлось заниматься только оформлением помещения. Чтобы сделать пространство более уютным и камерным, я развесила по стенам старые уличные гирлянды, которыми родители раньше украшали фасад дома. Майк обещал большое количество подозреваемых… то есть, прошу прощения, гостей мероприятия, – поэтому, недолго думая, я купила разных подушек, а затем разместила их на полу и подоконниках. Еще для особо важных гостей я притащила кресла-мешки, в которых мы раньше сидели с подругами, когда собирались в домике на дереве.
– Спасибо, – тихо сказала я. – Нужно освободить один из столиков под чай и торты.
– Я помогу, – вызвался Майк и оставил кулинарные шедевры своей сестры на подоконнике у входа.
Мы принялись уплотнять выкладку книг, перетаскивая тома с одного места на другое небольшими стопками. В какой-то момент гладкая поверхность стола отразила блеск красно-золотых ламп от своей поверхности, и мы одновременно схватились за один и тот же корешок…
Сегодня явно был день клише.
