– Хочу посмотреть на здание подольше и в спокойной обстановке. Особенно с учетом последних событий, это дело полезное.
Ирина Владимировна поправила очки и пропустила меня в воротах.
– И что ты хочешь увидеть?
Я не произвожу серьезного впечатления, и ко мне все обращаются на «ты». Несерьезному человеку обычно выбалтывают много. Например, в общественном транспорте я наслушалась биографий на всю оставшуюся жизнь.
– Когда в тот раз приехали врачи, они сказали, что умер он не на том месте, где его нашли, – начала я, внимательно глядя на полноватое лицо Ирины Владимировны, расчерченное толстой оправой очков. Интересно, как она среагирует на блеф?
– Вот как? – нарочито вежливо спросила она. Лицо ее не выразило ровным счетом ничего. Врете вы, что не знали о переноске тела, уважаемая распорядительница. Такое сообщение, затрагивающее и эмоционально, и по содержанию, просто обязано вызвать реакцию, будь оно для вас новостью.
– Да, его перенесли уже мертвого. Мне интересно, где он умер и какими путями его перенесли.
– Зачем тебе это? – голос собеседницы плохо скрывал ее настороженность.
– Хочу знать в целях собственной безопасности, – теперь я пропустила ее в дверях. – Ведь его нашли в моем коридоре. И нашла я, персонально. Для полиции хватит, чтобы устроить мне неприятности. Я уже не понравилась майору.
– Да, достаточная аргументация. До тебя директор не докапывался из-за этой истории? Мне нагорело за труп на моем экзамене, попросили впредь не допускать таких ситуаций.
– Вот ради недопущения и стоит разобраться во всем самостоятельно. Заодно начальство не будет ругаться за новый труп.
– Может, еще убийцу найдешь и лично скрутишь? – с иронией спросила она. Насмешка – естественный способ скрыть волнение и придать интонации совсем другое значение.
– Возможно, – тем же тоном ответила я.
– Отбираешь хлеб у полиции? Мне кажется, она быстрее разберется в деле.
– Непохоже. Полицейские, как люди пришлые, ситуацию изнутри не знают. Мне намного легче узнать что-то, потому что я часть того, что здесь происходило. А здесь творилось какое-то непотребство, начавшееся с переодеваний и закончившееся смертью.
– Скажешь тоже, непотребство… Люди просто хотели помочь напуганным детишкам. Так ты взялась за расследование? – нарочито беспечно спросила она.
Я сообразила, что мы идем в сторону штаба, но противиться не стала.
– Считайте, что взялась.
Открыв штаб, Ирина Владимировна жестом пригласила войти. На столах громоздились кипы заготовленных черновиков с печатью школы.
– И можно узнать твои наработки?
– А у вас есть свои? Вы же не могли не думать о случившемся хотя бы в силу того, что были здесь. Например, в нашей школе на следующий день было много сплетен и пересудов про этот экзамен.
Она протянула мне пару конфет, таких же, как в тот раз. Какая-то мысль появилась и тут же исчезла. Наша беседа продолжилась.
– Труп должны были переносить несколько человек. Необязательно, что среди них был убийца. Для простоты я назову их Переносчиками. Их должно быть минимум трое.
Ирина Владимировна перебирала кучу бумаг, чтобы просто занять руки. Смотрела она при этом на меня. Должна признать, такого интереса я не вызывала с того момента, когда пришла на урок с конъюктивитом. Весь класс тогда зачарованно рассматривал мой ярко-красный опухший глаз, даже забыв, что надо нарушать дисциплину.
– Цель переноски?
– Избежать досрочного завершения экзамена, – не задумываясь, ответила я. – Это не могли быть учителя из вашей школы, так как они все сидели в аудиториях.
– Кто тогда остается?
– Коридорные и вы с этой…сотрудницей Управления. Которая на каблуках.
– Какой предмет ты ведешь в школе?
– Английский.
– Я думала, что-то из точных наук. Логично рассуждаешь. В чью сторону склоняешься? Кто мог быть Переносчиком?
– Пока не знаю. Тот, кто имел возможность организовать еще несколько проверенных людей для помощи. А вы как думаете?
Ирина Владимировна улыбнулась и вытащила руки из кучи бумаг. Подошла ко мне и вновь поправила очки.
– А если ты выявишь Переносчиков, то что дальше? Допрос? Пытки? Чем тебе поможет их выявление?
– Вы за них так переживаете, что я окончательно стала склоняться в вашу сторону. Ведь вы были главным заинтересованным лицом, чтобы мы молчали о найденном трупе.
– В твоей мысли есть ошибка. Он должен был погибнуть в безлюдном месте, ведь так? Никто не станет убивать его при скоплении народа, а в коридорах шатались толпы идущих в туалет. Значит, его перенесли из одного безлюдного места в другое.
Это действительно меняет дело. Я ощутила, как брови бесконтрольно ползут вверх.
– Я тоже много думала над этим, – продолжила организатор. – Зачем нужно переносить из одного пустого места в другое? Пока что я вижу одно решение. А ты?
Мы стояли нос к носу в пустом кабинете, залитом ярким солнцем. Во рту было сладко от съеденных конфет. В голове начиналась сущая сумятица. Ответ появился после серьезного умственного усилия.
– Чтобы подставить тех, кому выгодно, чтобы тело не обнаруживали? – выдавила я.
– В точку!
Отблеск очков заставил меня поморщиться.
– Теперь-то понятно, что лично я здесь ни при чем?
