В роли пробирки выступила пустая банка из-под витаминов, которая валялась в шкафу еще со времени работы предыдущего учителя, на чье место я пришла. Ленка насыпала одно вещество, затем долила второе. Смесь зашипела и посинела. Мы инстинктивно отскочили подальше и задержали дыхание, боясь пойти по стопам министра. А вдруг по кабинету уже витает смертельная доза синильной кислоты? Если мы не возобновим дыхание в нормальном режиме, то умрем от нехватки воздуха. Я решительно выдохнула и тут же растеряла всю смелость. Ленка смотрела на меня, вытаращив глаза и меняя цвет лица от гипоксии. Я чуть вдохнула – никаких запахов не ощутила. Вдох-выдох. Живу пока что. Еще раз вдох-выдох, поглубже. Теперь поближе к банке. Еще ближе. Ленка тоже выдохнула и мелкими шажками двинулась к источнику кислоты. Наверно, со стороны мы странно выглядели, но оценить это смогла только Дарья Геннадьевна, пришедшая с инструктажем от завхоза, который надо было срочно подписать. Как только дверь открылась, мы синхронно встали рядом, чтобы банку не было видно.
– Девчонки…а что это вы так стоите?
– Ничего.
– Совсем ничего, – подтвердила я.
– Э- э- э…я принесла лист, где надо расписаться, что вы прошли инструктаж по технике безопасности.
Пришлось отойти от парты. Ленка прихватила банку и держала ее за спиной. По кабинету поплыл запах, который лучше всего назвать едким и горьким. Историчка принюхалась и нахмурилась.
– Чем это пахнет?
Как поделикатнее сказать, что мы получили смертельно ядовитое вещество, которое развонялось на весь кабинет? «Это синильная кислота, потерпите, скоро выветрится»? Или более грубо: «Вы только глубоко не дышите, а то помрете прямо здесь»? Я струсила и ничего не сказала. Но вроде опасности не было, потому что никому плохо не стало. Те же мысли были у подруги, и она тоже смалодушничала.
– Не знаем, – соврала Ленка. Но я видела, как сжалась ее рука на банке.
– Его отравили синильной кислотой! – громко зашептала подруга, когда за Дарьей Геннадьевной закрылась дверь. – Я точно помню, что на лестнице также пахло! Мы получили тот самый запах!
– С чем и поздравляю. Куда теперь выбросить эту пакость? – спросила я.
– Только не в помойку в здании! Оставленный на лето Славик все еще копается в мусорках и жует оттуда разные вещи, потому что отчим не кормит. Не дай бог сожрет это. Нет, мне не жалко будет Славика, но как оправдываться за труп?
Делать нечего, пришлось идти, прихватив для маскировки кучу старых словарных диктантов. Дожили: прикрываемся макулатурой, чтобы избавиться от сильного яда, полученного из подручных материалов в рабочее время. Ленка сказала, что с нее хватит работы на сегодня и тоже пошла со мной. На полпути нас увидел директор, уточнил, куда мы так целеустремленно направились и вернул в кабинет, грозно призвав не халтурить. У нас язык не повернулся сказать, что мы, как ответственные люди, идем выкидывать страшный яд. За следующие почти два часа мы еще трижды получили кислоту, обнюхали ее со всех сторон и накрепко запомнили запах, перекопали шкаф методической литературы, выбросили два словаря, в которых завелись тараканы, а также вышвырнули полусожженную фигурку оригами, которую подпалил в феврале восьмой класс. На этом мы решили, что работать хватит. Единственная польза из этого времени – это понимание того, что кислоту могли синтезировать практически на месте убийства. И это давало один важный вывод: убийца мог не заморачиваться с газоотводными трубками, а получить сразу большую массу кислоты, которая будет испаряться с широкой поверхности. То есть он мог смешать ингредиенты, сунуть под нос министру, затем выбросить отходы в канализацию и туда же вылить прочие ингредиенты, если они оставались. Затруднения возникли разве что с емкостью, и он решил не рисковать, а оставить ее в медпункте. Это же оправдывает дырку в крышке: струя испарений из-за нее получилась направленной и концентрированной.
Едва выйдя из школы и распрощавшись с подругой, я еще не подозревала, что через несколько минут наше общее дело примет совершенно новый оборот. Более того, мне было невдомек, что на мою роль также выпадет доля испытаний. Все началось с того, что зазвонил мой сотовый.
– Лида, это ты? – спросил меня знакомый голос Ирины Владимировны. На заднем плане раздавались многочисленные голоса. Из-за них продолжение ее речи было невнятным, и я попросила ее повторить.
– Новости, говорю, есть! Ты где сейчас? Лида, слышишь меня? – вновь неразборчивая речь, затем громко и четко: – Полчаса найдется? Хорошо, я приеду.
– Куда именно? Где вас ждать?
– Подходи к тому же фонтану, я приеду через пять минут.
Фонтан находился как раз в нескольких минутах ходьбы. Я зашагала по плавящемуся асфальту в сторону заманчивого места встречи. Уже на подходе к нему до меня долетали отдельные брызги воды. Струи воды сверкали под ярким солнцем. Вездесущие дети фотографировались на бортике. Все подряд ходили с рожками развесного мороженого, продающегося в палатке на боковой аллейке. Сплошное ощущение праздника.
