– Ага, как же. На экзамене были сотни людей, и это его не остановило. Убийца может подстрелить откуда угодно. Мы же не имеем понятия, насколько далеко стреляет эта штуковина.
И тут до меня дошло, что я повела себя как сущий кретин, вызвонив Ленку на площадь. Убийца может начать охоту и за ней! Возможно, именно этого он и добивался?
– Нам нельзя оставаться здесь, – категорично заявила я. – Он может быть где-то рядом. Даже если он начнет стрелять, то имеет все шансы остаться незамеченным, пушка ведь бесшумная.
– Портативная бесшумная пушка, выслеживание неугодных, изготовление сложных ядов – сколько умственных усилий ради низкой цели… Надо вызвать полицию.
– Куда им ехать? Меня подстрелили в безлюдном месте, возле сгоревшего киоска, камер там нет. Записи происшествия не существует. Преступник уже ушел. Смысл в вызове полиции? Забродин решит, что мы хотим сбросить с себя подозрения.
– Тогда поехали ко мне домой. Сейчас вызову такси. Самочувствие точно нормальное?
– Вполне. Меня же просто царапнуло. Зови быстрее свое такси, я уже изжарилась.
– Ворчишь – значит, все хорошо, – обрадовалась Ленка.
Никогда не думала, что стану персонажем дешевого триллера, да и высокобюджетного тоже, но теперь я сполна ощутила жизнь их героев. Страшно, на боку кровавая корка, в руках несостоявшееся орудие моего же убийства. А я-то напрасно думала, что хуже уроков в нашем 7 классе ничего не бывает. Бывает, и даже не мой же 9 класс, а покушение на жизнь.
Такси приехало буквально через несколько секунд, видимо, было припарковано в паре десятков метров. Мы забрались на заднее сиденье – вдвоем было спокойнее. Водитель с удивлением посмотрел на меня в пиджаке и выключил кондиционер в салоне. Видимо, решил, что я предельно простужена и мерзну даже в пекле. Мы с Ленкой хранили молчание, и поездка получилась мрачной. Будто она сопровождает смертельно больного в моем лице.
Расплатившись с таксистом, мы также молча и встревоженно вошли в подъезд. Ленка жила на четвертом этаже, поэтому подниматься пришлось сравнительно долго. Дома у нее никого не было; мы могли спокойно продолжить мысленное расследование. Она сунула мне в руки стакан горячего кофе, взяла себе такой же, села напротив, и только после этого мы нарушили ставшее привычным молчание.
– Хочешь полсалата? – спросила Ленка.
– Это как? – опешила я.
– У меня есть половина ингредиентов для салата. Полсалата, то есть. Вторую половину надо либо купить, либо смириться, что ее нет.
– Спасибо, я лучше выпью целый кофе.
– Как знаешь. А пока…
– Нужно восстановить картину происшествия, – начала я, как более болтливый человек. – Ирину Владимировну подстрелили на стоянке Управления, и это тот же человек, который действовал на экзамене. О нем знал директор пункта проведения экзамена, но его не выдал, возможно, будучи в сговоре.
– Четко излагаешь, – похвалила Ленка.
– Это от стресса. Так вот: он пытался подстрелить меня, потому что понял, что я расследую. А если следил за мной, то понял, что ты тоже в деле. Совсем неутешительно.
– Составим список тех, кто мог быть и на экзамене, и в Управлении, – предложила Ленка и взяла листок из чьей-то завалявшейся контрольной работы. Учителя всегда обеспечены макулатурой, с этим ничего не поделать.
– Цокотуха, тетка из свиты министра, сама Ирина Владимировна…кто еще? Так дело не пойдет. Мы не знаем даже темы совещания, значит, не знаем, какой круг людей был им охвачен.
– Да уж, проблема… – вздохнула Ленка, откладывая листок. Выглядела она настоящим символом потерянных надежд.
– А Ирина Владимировна без сознания, – продолжила я нагнетать обстановку, – убийца подбирается к нам все ближе…
Ленка отхлебнула кофе и неожиданно внимательно посмотрела на чашку.
– Может, погадать на кофейной гуще?
– Не смешно.
– Все лучше наших гаданий ни на чем.
Мы вновь замолкли, погрузившись в методы выявления участников собраний. Конечно, было бы хорошо иметь своих людей в Управлении, но на мечтах дела не построить.
– По какому поводу вообще собирают эти совещания? – спросила я.
– Когда у начальства случается приступ самозабвенной болтовни, а рядом нет никого, перед кем выступать.
– А серьезно?
– Когда надо объявить что-то определенному кругу людей и дать пояснения на этот счет.
– К какому кругу принадлежит Ирина Владимировна?
– Она завуч. Организатор экзамена. Учитывая время года, собирать могли как по поводу годовой отчетности, так и по поводу экзаменов. Или просто ради занудства.
– Ее же отстранили от ЕГЭ, – напомнила я. – Выходит, собирали всех ради чего-то, не связанного с итоговой аттестацией выпускников?
– Может, болтали по поводу уже прошедших экзаменов? – предположила подруга.
– Если они действительно собирались из-за ЕГЭ, то мы можем узнать, кто там был, у Людмилы Ивановны. Она же человек ответственный, должна вспомнить!
