Мы вышли на улицу и остро ощутили необходимость портативного кондиционера. Повезло, что ни одна из нас не вышагивала на каблуках: обязательно проткнула бы плавящийся асфальт. До Управления погибели образования мы шли недолго, парковка там была стихийной, и машины были повсюду: на специальном пятачке, на дороге и на заднем дворе. В Управление ездят многие люди, в основном, любящие поскандалить родители. Если рассуждать логично, то заезжать парковаться во дворике им нет смысла – все равно скоро уезжать, а это значит, просить пожилого сторожа открывать ворота, ждать, пока он это сделает, потом все то же самое при выезде, то есть мороки в этом много. Гораздо проще поставить машину где-нибудь рядом.
Поэтому мы почти не обращали внимания на брошенные где попало машины. Тем более, что ничего похожего на синий автомобиль, описанный Гавриловым, не было. Оставалось пробраться на задний дворик через запертые ворота. Для надежности мы обошли всю территорию Управления – других входов, кроме больших железных ворот, не существовало. Номера машины были плохо видны, потому что сами авто стояли довольно далеко и в два ряда. Если первый ряд был еще как-то виден, то второй прижался к стене и можно было рассмотреть только цвет и форму кузова. Мы остановились позади дворика Управления, глядя на парковку через забор.
– Смотри, синяя машина! – шепотом воскликнула Ленка. – Первый ряд, шестая слева.
– Окна великоваты.
– Нормальные.
– Что это за окно, в которое можно целиком пролезть? – возмутилась я.
– Я знаю, что окна твоей мечты – бойницы, но прислушайся к общему мнению. Такие окна для машин явно малы. И все тело в них не пролезет.
– Пролезет.
– Разве что Марина Павловна, и то после диеты, – упорствовала Ленка.
– Думай, как хочешь, – сдалась я.
Мои отношения с окнами были замысловатыми. Еще будучи в институте, я написала сочинение на французском по теме «Идеальный город», изобиловавшее мечтами о домах с узкими окошками, которые находятся на узких темных улочках, сплошь засаженных высокими деревьями. Выслушав текст, преподавательница заявила, что из моего сочинения она четко уяснила, что я не страдаю клаустрофобией и попросила подправить текст, чтобы не эпатировать комиссию на экзамене. Поэтому оценивание размера окон я доверила Ленке, все равно мне это недоступно.
– Во втором ряду еще двое синих, – присмотрелась я, – один подходит. Даже для меня оконца маловаты.
– Да ладно! Надо же, правда… Где второй?
– Левее. Не смотри туда, там тонированный драндулет… Синяя машина ближе к углу. Вот, она! Тоже может подойти.
– Вполне, вполне…
– Как проверим, кто владелец?
– Путем экспериментов, – категорично заявила Ленка, – как же иначе?
В детстве хулиганят все, и мы не были исключением. Правда, на тот момент мы еще не были знакомы, но теперь выяснили, что наши развлечения никогда не носили криминального характера. Мы обе были послушными детьми, поэтому период хулиганства прошел сравнительно безболезненно. Но теперь в целях спасения самих себя, нам предстояло сделать пакость из числа тех, что очень любят дети.
Мы отправились в магазин за сопутствующими товарами и купили пакет ячневой каши, скотч и обычную газету с кроссвордами. Стоя у кассы, мы переглядывались и едва удерживались от смеха. На вид серьезные люди, учителя, собираются доставить еще более серьезным людям небольшие неприятности (а все ради того, чтобы найти убийцу), для чего покупают кашу и газету. Изначально я настаивала на упрощении всего действия и на покупке лишь газетки и скотча, но Ленка уже имела опыт подобных дел, и она заставила купить пачку каши, хорошо хоть, что самой дешевой.
– Товар по акции желаете? – спросила сонная кассир с прилизанными черными волосиками, которые были не длиннее фаланги пальца.
– Нет, спасибо.
«Да мы сейчас сами акцию устроим».
Мы вернулись на задворки Управления.
– Кто сделает снаряд? – спросила я. Ленка самодовольно ухмыльнулась.
– Газету расстилай, а я уж сделаю.
В два газетных листа высыпалась половина пачки каши, листы были плотно свернуты и перемотаны скотчем. Конечно, можно было сделать просто бумажный шарик и бросить его, но он слишком легкий, поэтому вряд ли долетит до места назначения. Поэтому шарик нужно утяжелить, сделав при этом мягким, чтобы не поцарапать автомобиль.
– Нужны еще снаряды. Машин-то три, – пояснила Ленка, не поднимая головы от скручиваемого снаряда.
– Что ты на меня так смотришь?
– Купи еще каши. А я пока посижу с тем, что получилось, скомкаю поплотнее.
– Можешь написать на снарядах «На Управление».
– Обязательно, – усмехнулась подруга, заворачивая газету потуже. – Купи кашу такую, чтобы пакет не рвался, а то сыпать неудобно. Лучше всего в картонной коробке. И если останется, я ее домой заберу.
Вопрос наличия каши был для Ленки животрепещущим, поскольку ее мама недавно перенесла серьезное заболевание пищеварительного тракта, и врачи приговорили ее к питанию кашками.
