Следуя инструкции, я пробила все на той же кассе пачку каши в картонной коробке. Не знаю, в какой форме кашка насыпана в упаковку, возможно, в форме пыли, но она лезла из малейших щелей коробки. Заметила я это только на улице, на полпути к Управлению, пакета с собой не было, и я решила донести коробочку в руках, чтобы не пачкать сумку.
Именно в этот момент погода решила, что с нас хватит штиля, и подул легкий ветерок. В результате я была покрыта кашей от груди до колен; окружающие тоже немного присыпались. Чем быстрее я шла, тем энергичнее сыпалась каша. За мной тянулся целый шлейф этой всепроникающей субстанции. Попытки повернуть коробку так, чтобы из нее не сыпалось, приводили к противоположному эффекту. Родители когда-то рассказывали, что в детстве я частенько закатывала истерики при виде каши. Сейчас, похоже, детство вернулось.
– Ты в песочнице валялась? – с недоумением спросила Ленка, увидев, что мой внешний вид резко изменился за эти пять минут.
– Нет, это твоя каша летит, как прах покойника! – заявила я, вручая Ленке коробку. Ее внешний вид тут же приблизился к моему. – Бери сколько угодно этой каши. Я даже приплачу, чтоб избавиться от нее.
– Половины как не бывало, – констатировала Ленка, заглянув в пачку. – Ты вообще хлопья купила!
– Ты же просила покупать прежде всего в коробке!
– А ты видишь разницу между кашей и хлопьями?
– Съедается это все одинаково быстро, – увильнула я.
– Тут мало того, что насыпаны хлопья, так они все раздавлены и пакет внутри разодран… – констатировала Ленка, заглянув одним глазом в коробку, – тебя вообще никуда отпускать нельзя. То в лужу крови влезешь, то труп найдешь, то весь район засыпаешь кашей.
– Делай уже снаряды, а то все управленцы разъедутся, не обстреляешь потом.
– Слушай, пока вспомнила, у нас дома опять каша кончилась, а маме после операции нельзя поднимать тяжести. Она сама не купит…
Я уже догадывалась, к чему она клонит, но поверить в это было сложно.
– Я тебе дам денег, купи еще пару пачек. И не надо на меня так смотреть, я же твоей бабушке подарила костыли моего дедушки!
Я скрипнула сухой кашей на зубах и ушла обратно в магазин, где моему приходу обрадовались охранник и все та же кассир, которая перестала засыпать на рабочем месте. Мои потребности в каше ее сильно удивили, но комментировать их она не стала. Напоследок даже сказала «приходите еще». Да боже упаси.
Ленка скрутила восемь снарядов. Количество продуктовой пыли, покрывающей ее ноги, возросло. Если у меня была усыпана середина тела, то у нее все скопилось на щиколотках. Это вызвало ее закономерное недовольство.
– Начинаем? – спросила я, чтобы отвлечь ее от ворчания.
– Эх, как давно я не занималась этим… – с явной ностальгией в голосе произнесла подруга.
С этими словами она размахнулась, швырнула кашу, завернутую в газету, прямо в один из синих автомобилей, но промахнулась. Снаряд смачно шлепнулся в пыль. Вторая попытка окончилась тем же, зато следующие были удачнее – Ленка неплохо пристрелялась. Нам удалось задеть самый подозрительный автомобиль с окошками, которые даже мне казались мелкими. Взвыла сигнализация.
И тут мы поняли, что прятаться по сути негде! Напакостили, а скрыться негде. Вот что значит недостаток опыта.
– Прячься за дерево! – скомандовала Ленка. Мы рванули к толстому дубу с раскидистыми ветвями.
– Выходит! Смотри! – прошипела подруга.
Цокотуха в светло-зеленом платье без рукавов, подчеркивающем ее плохую осанку, вышла на ступеньки запасного выхода. Она была всего в тридцати-сорока метрах от нас. Суточная норма адреналина выработалась в моем организме за несколько секунд. Ленка судорожно прижимала к себе сумку с кашей, как будто та защитит ее от гнева возможного убийцы.
Цокотуха подняла с земли наш снаряд и огляделась в поисках хулиганов. Я ощутила, как растет давление в кровеносных сосудах, как усиливается сердцебиение и поняла, что до инсульта осталось немного.
Снаряд полетел в мусорку, а наблюдаемая вернулась обратно в здание. Платье скрадывало ее фигуру спереди, зато обтягивало небольшой горб. Видимо, про нее говорится, ничего, что грудь впалая, зато спина колесом.
– Остальных будем проверять? – спросила я охрипшим голосом.
– Думаю, главное мы выяснили. Она будет самой подозреваемой, раз у нее такой автомобиль. Но и остальных проверить не мешает. Кто знает, что еще вскроется.
На этот раз я стояла за дубом и держала сумку Ленки, а она прицельно обстреливала автомобили. Результат был таков: владельцем еще одного подозрительного автомобиля оказался директор пункта проведения нашего злосчастного экзамена! Хозяином третьей машины оказался некто очень щеголеватого вида, одетый в костюм и галстук, несмотря на жару, возможно, начальник Управления, если судить по напыщенному виду.
