Мимо окошка промелькнул указатель, показывающий, что город закончился. Предстояло проехать еще минут десять мимо растянутого частного сектора, а потом начнутся луга и поля. Никогда бы не подумала, что скорое появление природных красот может вызвать такое нервное напряжение. Его слегка сбивала тряска на ухабах. Если судить по рельефу местности, то мы ехали по лунным кратерам, следовательно, машина была луноходом.
Ленка сидела, поджав губы, и оценивающе разглядывала недавнюю коллегу, будто прикидывая, куда ее лучше всего стукнуть (обычно на меня так глядит седьмой класс). Одна только Ирина Владимировна невозмутимо переключала передачи и крутила баранку. Вот что значит большой опыт работы с детьми: никакой террорист не страшен.
– Куда теперь ехать? – спросила Ирина Владимировна перед развилкой.
– Направо, – скомандовала угонщица.
– А потом куда? – уточнила Ленка.
– Не твое дело. Как и все то, во что вы влезли.
Задавать вопросы разгневанному убийце мне показалось бестактным, Ленка, видимо, пришла к тому же мнению. Следующие несколько километров мы проехали молча. Сердце громыхало в груди так, что заглушало шум мотора.
Неожиданно двигатель заурчал, машину тряхнуло, потом еще и еще раз. Неужели молитвы достигли цели? Ирина Владимировна дернула рычаг переключения скоростей, и машина вновь поехала как надо. Но метров через сто проблемы начались вновь. Мы чуть не застряли в центре перекрестка, и Ирина Владимировна заставила историчку посмотреть, не едет ли кто справа. Сама же, пользуясь моментом, нажала на какую-то кнопку на приборной панели и тут же сделала вид, будто ничего не трогала. Она явно что-то замыслила. Ленка незаметно проверила, насколько прочно пристегнут ее ремень безопасности. Похоже, манипуляции с рычагом переключения передач проводились неспроста: Ирина Владимировна пыталась выяснить, разбирается ли историчка в вождении и возможностях автомобиля. Как выяснилось, она ничего не заподозрила, приняла задержку на перекрестке за случайную и даже выглянула в боковое окошко, чего и добивалась Ирина Владимировна.
Она разогнала машину примерно до восьмидесяти-девяноста километров в час, после чего резко вывернула руль влево, и автомобиль на полной скорости врезался в толстый бетонный столб.
Эти сутки оказались очень урожайными в плане обмороков: я за всю жизнь столько раз не теряла сознание, как за последние двадцать четыре часа.
Я очнулась от сильной головной боли. Глаза открылись только при помощи рук. К окружающей обстановке пришлось привыкнуть: садящееся солнце просвечивало салон насквозь, рядом лежала Ленка и бессмысленно обводила взглядом передние сиденья. Пустые.
Ирина Владимировна связывала историчку, привалив ее в полубессознательном виде к капоту. В роли веревок использовались вещи самой нападавшей, отчего она выглядела как жертва маньяка. Из-под капота тонкой струйкой вился черный дымок.
– Надо помочь, – пробормотала я, с трудом отстегнула ремень безопасности и полезла к выходу.
– О, ты очнулась, – обрадовалась Ирина Владимировна. – И ты тоже! Кто-нибудь, возьмите пушку.
Ленка вылезла следом за мной и сунула оружие себе в сумку. Сказала, что в моей пушка потеряется. Ирина Владимировна с кривой улыбочкой посмотрела на нас.
– Вы меня, конечно, извините, но что еще оставалось в такой ситуации? Если вас немного помяло, то прошу простить.
– Главное, чтоб ее помяло, – кивнула я на связанную и выплюнула коренной зуб. Историчка вздрогнула, завидев кровь на моих губах.
– А с этой киллершей что делать? – спросила Ленка, вытирая кровь, стекающую в глаз из разбитой брови. – Надо позвонить майору, – спохватилась она.
– Не с чего. Телефоны разбились, – информировала нас Ирина Владимировна, – у этой особы тоже, – она ткнула пальцем в спину убийце.
– Как тогда быть? – опешила я. – Самим ехать в город? Вот на этом?! Да мы взорвемся на полпути.
– За последние полчаса здесь не проехал ни один автомобиль. Откуда знаю, что не проехал? Я сознание не теряла, подушка безопасности выручила. А вот этой нашей мадам я подушку отключила.
Так вот на какую кнопку нажала Ирина Владимировна! Какие предусмотрительные конструкторы у этой машины!
