– Понимаешь, еще до собрания, мне в голову стукнуло кое-что: в какой конкретно момент министра могли убить? Ведь его прикончили возле штаба. Если бы я была там, слышала бы звук падающего тела. А я была в полном неведении до самого обнаружения тела. Значит, меня не было в штабе. Собственно, я моталась по всему зданию, как это заведено на ЕГЭ, но совпадение уж очень подозрительное. И тут есть интересный момент: в штабе постоянно обязан находиться хотя бы один человек. Либо Антон Дмитриевич, либо Оксана. Значит, кто-то из них наверняка это сделал. Или хотя бы видели проходящего к тупику убийцу – ведь дверь штаба всегда открыта, а ходить мимо него бессмысленно. Поэтому я их подозревала с самого начала расследования, но сама себе не верила. Казалось бы, какой у них резон гробить министра, да еще в таких условиях? А на собрании они обнаглели, иначе и не сказать. Куда ты прешь, куда пихаешь меня на встречку?! Так вот, Антон потихоньку передавал Оксане нечто и шептал что-то, указывая глазами на это.
– Что именно? – хором спросили мы.
– Трудно описать. Синяя коробочка, а к ней ручка приделана, как пистолетная.
– Модифицированная пушка Гаусса, – заключила я, – и ее засунули в корпус, чтобы не было ясно, что это такое, а рукоятку приделали для удобства и, соответственно, для меткой стрельбы. Не зря же я в рамках изучения физики посмотрела в сети несколько роликов об изготовлении пушек Гаусса.
– Очень похоже на то. Но самое главное – это то, что я услышала. Речь шла о неких гарантиях для Антона. Что он должен скоро пойти на пост в министерстве. И говорила об этом Оксана.
– А что делала та женщина с черными волосами? – вклинилась я.
– Не знаю, не следила за ней специально. А когда началось совещание, я чертила схему, кто с кем как связан. Эта ваша женщина сидела рядом и таращилась в мои записи. Там, правда, посторонним плохо понятно, что именно записано, но она, похоже, донесла Оксанке с Антоном об увиденном. Потом я позвонила тебе, села в машину, только тронулась с места, как в руку воткнулась игла. Я даже не сразу поняла, что случилось, в голове была мысль только успеть все сообщить. Врач сказал, слой жира помешал яду всосаться сразу, поэтому я не потеряла сознание. А еще игла была с зазубринами. Доставать было сложно.
– А как получилось, что вы катаетесь по городу, а вашу палату в это время охраняют? – спросила Ленка.
– Сбежала. Это была целая комедия. Мой старший сын работает в МЧС, он подогнал по моей просьбе пожарную машину с лестницей. Палата у меня была отдельная, никого я не побеспокоила. Тихонько вылезла в окно в четыре утра. Я там была уже здоровая, только время теряла. А майор не хотел отпускать меня открыто. Про побег он узнал позже, когда я сама ему позвонила.
– Тогда почему палата до сих пор под охраной? – задумалась Ленка.
– Чтобы преступник думал, что жертва в больнице и не трогал ее, – ответила я. Оказалось, верно.
– Про себя я рассказала, а вы как поживаете? Как дело движется? – спросила нас Ирина Владимировна. – Слушайте, что с вас такое сыплется?
– Каша и занозы…
Каким-то чудом Ирина Владимировна никуда не врезалась, слушая нашу историю. Использование каши ее повеселило, в отличие от всего остального. Особенное сострадание вызвал эпизод с подвалом – еще бы, когда я это рассказывала, расцвечивая массой устрашающих подробностей и пугая подлыми граблями, мне самой стало нас жалко.
Теперь мы втроем обладали массой информации по делу. Мы с Ленкой смутно представляли, что с ней делать, пока Ирина Владимировна не внесла предложение:
– Знаете, зачем я сбежала из больницы? Чтобы вывести на чистую воду Оксанку с Антоном. Полиция занимается непонятно чем, прямых улик нет, зато у нас есть масса косвенных.
– Что вы предполагаете делать? – спросила я.
– Следить за Оксанкой.
– Кстати, почему вы нам не рассказали, что на экзамене был еще один сговор?
– Какой именно?
– Когда учителя подкладывали проплаченные телефоны в туалеты. Ведь Отвлекающий нужен был именно для того, чтобы не дать министру услышать, как сдающие звонят репетиторам.
– Все-то вы знаете… – проворчала Ирина Владимировна. – Да, сговор был, и именно такой. Он тоже важен в расследовании?
– Важно то, что одну из участниц, которая что-то видела, пытались столкнуть с лестницы в собственном подъезде, – вклинилась Ленка. – И она уверена, что это кто-то из наших.
– Уверяю вас, все махинации проходили через нас. Что такого могла видеть эта ваша жертва, если покушались в итоге на нее? Логичнее было бы покушаться на нас с Оксанкой. Кстати, мы подъехали к самому Управлению.
– Ее можно и спровоцировать, – задумчиво произнесла Ленка. – Представьте себе, как ее перекосит, когда она увидит всех нас вместе на пороге кабинета.
– Инфаркт хватит как минимум, – хмыкнула Ирина Владимировна.
