Идея вызвала всеобщий энтузиазм, и Ирина Владимировна, покопавшись в коробке и побряцав металлическими деталями, вытащила пушку. Но вся лихорадочная активность иссякла, когда мы поняли, что стрелять у нас не получается. Каким-то образом я добилась того, что пушка пальнула одинокой иглой в пол, в паре сантиметров от моей ступни, и больше с этим агрегатом я не связывалась. Иголку вырвали из линолеума и вложили обратно в конструкцию, а ее, в свою очередь, в коробку.
Дальнейшие события развивались схематично и довольно быстро. Мы загрузились в машину, законопослушно пристегнулись и поехали выслеживать Антона Дмитриевича. Добрались быстро. На этом наше везение закончилось. Директора, равно как и его машины, не было. Это мы узнали у охранника на входе, который сильно удивлялся, почему начальник сегодня не приехал на работу. Зато, когда мы вышли, возле входа нас ждал неприятный сюрприз: историчка собственной персоной. С собранными в высокий пучок волосами, страшно невыспавшаяся, с красными глазами, одетая в обтягивающие темные джинсы и сиреневую футболку с рукавами до локтя, держащая в руке пушку Гаусса. Ее накрашенные губы сложились в леденяще вежливую улыбку:
– Я вас ждала.
В этом районе, где много людей, кажется безумием, что нас могут держать на мушке. Но на то и был расчет: здесь шумно, и никто ни на кого внимания не обращает. Бежать бесполезно: пушка стреляет быстро и бесшумно.
– Садитесь в машину. Я сяду спереди, – приказала она типичным учительским тоном. Попробуй не послушайся.
Мы пошли мрачной колонной, а она замыкала шествие. Мне удалось вывернуть голову настолько, что я увидела пушку во всех подробностях. Видимо, именно о ней рассказывала Ирина Владимировна: пластиковая синяя коробка длиной в полторы шариковые ручки и толщиной с обычный школьный пенал, снизу приделана рукоятка, похожая на пистолетную.
Возле машины она отобрала у нас телефоны и свалила их беспорядочной кучей поверх приборной доски. Под внимательным контролем мы с Ленкой пробрались на заднее сиденье, историчка уселась на место спереди. Ситуация хуже некуда: при всем желании мы не сможем выбраться из машины. Сзади дверей нет.
– Ведите себя тихо, как идеальные ученики. В случае неподчинения пострадает водитель, – четко и спокойно произнесла историчка, нацелив пушку на Ирину Владимировну.
– Куда поедем? – спросила та, будто ничего особого не происходило.
– Я покажу дорогу. Сейчас выворачивай в сторону восточного выезда из города.
Мне стало нехорошо при этих словах. В сорока километрах от города именно с восточной стороны находился заброшенный карьер. Ирина Владимировна, похоже, тоже это поняла, поэтому ехала крайне медленно. В основном, тащилась за троллейбусами и пропускала всех подряд. Мы с Ленкой взволнованно переглядывались, ощущая бесполезность разума. Силой мы вопрос не решим – водитель пострадает при малейшем приложении силы к историчке. Если Ирина Владимировна попытается выскочить из машины или врезаться в другой автомобиль, то пушку разрядят в нас. Кошмар со всех сторон.
Может, попытаться поговорить с историчкой? Но что это даст? Повезет еще, если не взбесится.
Ленка принюхалась, а я следом за ней. От Дарьи Геннадьевны несильно пахло алкоголем. Недостаточно, чтобы опьянеть, доза из тех, что называются «для храбрости».
Возможно, спиртное все же затуманит ей рассудок и нам повезет? Обычно спящий голос разума проснулся и заявил, что пьяный выпускник на ЕГЭ вонял алкоголем куда сильнее, чем историчка, но его так и не развезло. Поэтому убийца останется на ногах, да еще и с решимостью, сдобренной вином или коньяком. Ну, хоть раз в жизни увидела подвыпившую «аристократку» с электромагнитной пушкой. Будет что вспомнить перед смертью, то есть через полчаса.
Мы неумолимо приближались к выезду из города. Как назло, никаких пробок, красных сигналов светофора и аварий. Я взмолилась, чтобы сломался автомобиль, но молитвы – вещь бесполезная, и их не услышали. Похоже, небесная канцелярия была занята бюрократией или более неотложными делами, чем спасение трех человек от убийцы. Или молитву поставили в хвост длинной очереди ей подобных.
Оставив надежды на чудесное спасение, я попыталась припомнить обстановку в районе того самого карьера – вдруг удастся сбежать? Помнила я только огромный раскоп, в который легко можно было упасть с его краев, чем регулярно пользовались самоубийцы. Уж не хочет ли историчка обезвредить нас своей пушкой, а потом сбросить с обрыва?
И это навело меня на вопрос: как историчка намерена добираться до города от карьера после массового убийства, если водитель тоже погибнет? Водить она не умеет, о чем знал весь педколлектив. Карьер находится в стороне от трассы, по которой ездят автобусы, поэтому у убийцы есть два варианта: либо она пешком идет несколько километров до трассы и уедет, если ее подберет добрый водитель, либо она убьет нас в районе выезда, не доезжая до карьера, и тогда ей будет легче вернуться. Но если так, то получается, что времени у нас в обрез!
