– Что-то вы скрываете, Марк. Зачем было приходить к Наташе, заранее не позвонив и не предупредив о встрече? И почему нарушили субординацию? Встречаться с продажниками вы должны только в присутствии мисс Честер. Вы как будто специально пошли в офис и так странно вели себя.
– Ничего не понимаю! Что не так? Я все рассказываю, как было на самом деле. Да, я такой, нарушитель, действую не по правилам. Просто я ничего плохого на встрече с продажами сделать не мог, наоборот, мои действия только помогли бы Наташе: повысили бы ее показатели.
– Вы намеренно не позвонили Наташе, надеялись прийти, когда ее не будет в офисе, чтобы засунуть орудие убийства ей в тумбу.
– Какое орудие?! – Возмутился Марк. – Какую тумбу! О чем вы говорите?!
– Можете не отпираться! Мы уже все знаем! – Биттерфилд почти кричал на него.
– Да что знаете? У меня шесть детей, я не убийца! У меня совсем другая жизнь, совсем другие интересы!
Биттерфилд резко успокоился, откинулся в кресле и пристально поглядел на Марка.
– Ну хорошо. Кто может подтвердить, что вы были дома в ночь, когда убили Грега?
– Моя жена. Мы спали вместе. Я уже говорил это констеблю. – Он бросил молящий взгляд на Джонатана.
– Вы могли встать рано утром, пока жена спит, уехать, сделать свое дело, а затем вернуться и лечь в постель.
Сказав это, инспектор подумал о том, что точно также могла поступить и Наташа: он постоял у нее под окнами и уехал, а она через пару часов собралась на преступление.
– Невозможно! – Вскричал Марк. – У нас маленькие дети. Мы боимся в туалет ходить ночью, чтоб не разбудить их, а вы говорите, хлопать дверьми, заводить машину и уезжать куда-то!
– Дети спят с вами в одной комнате?
– Нет, они все в детской.
– Совсем одни на протяжении всей ночи?
Марк заерзал на стуле и покраснел. Солгать? А если они сейчас же позвонят жене и спросят о том же?
– Нет. Жена пока спит с ними на диване в их спальне.
– Что и требовалось доказать. – С победной улыбкой сказал Биттерфилд.
– Вы же шутите?! Это ничего не доказывает! Все люди ночью спят и не могут дать алиби! Получается, все под подозрением?
– Не все. – Поправил его Биттерфилд. – Только те, у кого на улице нет камер, которые бы подтвердили алиби.
Большое тело Марка взмокло, и он расстегивал рубашку, чтобы не задохнуться от волнения.
– У нас на улице нет камер?
Инспектор отрицательно покачал головой.
– Я все равно выведу вас на чистую воду. – Сказал Биттерфилд. – Лучше признаться во всем самому. Это смягчит наказание.
– Либо предъявляйте обвинение, либо отпускайте меня! – Вдруг выпалил Марк.
– Еще рано для обвинений. – Спокойно ответил инспектор. – Всему свое время, мистер Лоткин.
Когда Марк ушел, уже в коридоре констебль сказал инспектору:
– Но ведь он прав! С этой точки зрения любой мог убить Грега Таунсенда. Любой мог тихо покинуть дом и затем также тихо вернуться. Тот же Кляйнц: он в тот день ночевал в загородном отеле.
– Почему?
– Да ведь он часто живет в отелях, а не в апартаментах. У него нет семьи, ему так веселее в чужой стране.
– Ты забываешь о том, что с его отелем связывались: он не покидал номер в ту ночь.
– Да, точно. Ну тогда это точно Лоткин! – Воскликнул Джонатан.
– Это еще почему? – Усмехнулся инспектор.
– Да он так нервничал под конец, весь взмок.
– Если мы будем сажать за нервы, констебль, пол-Англии может оказаться в тюрьмах. Однако ход твоих мыслей мне нравится.
Инспектор ушел, а констебль озадаченно смотрел ему вслед: что мог иметь в виду Биттерфилд? Ведь он ничего толкового так и не изрек, чтобы его хвалили!
Доусон вновь вызвал к себе инспектора. И вновь он ходил по кабинету, взволнованно махал руками, рвал и метал.
– Какого черта?! Я думал, мы поняли друг друга! Почему у Вуковича до сих пор подписка о невыезде? Он у меня уже в печенках сидит, он всех достал, на меня так давят, а ты не выпускаешь его из страны!
– Дайте мне время, я приближаюсь к разгадке.
– Какое время? Убийца сидит у тебя в камере!
– Я докажу, что это не мисс Честер. Послушайте, старший инспектор, вы ведь согласны, что мы должны полагаться не только на факты, но и наше чутье?
– Допустим.
– Так мое чутье категорически против того, чтобы вешать все на мисс Честер.
– Почему?
– Этот человек не способен на хладнокровное убийство. Если бы она кого-то убила, мы бы уже поняли это: по лицу прочитали, по общению.
– Этот человек! – Передразнил его Доусон. – Нашел себе человека! Этот, с твоего позволения, человек – еще и очень красивая женщина. Ты это понимаешь, когда полагаешься на свое чутье? Оно у тебя точно правильной дорогой идет, это твое чутье? Из правильного места исходит?
– Дайте мне время.
– Два дня, и пусть этот Вукович летит в свой Загреб!
Камера Наташи была крошечной, но довольно уютной. Хотя все казалось казенным, не родным, сделанным без души. Выбеленные холодные стены, простой кафель в туалете и душе, расположение шкафа и тумбы – чтобы максимально использовалось пространство. Да и зачем ей было пространство и мебель, если все равно никаких вещей толком не было с собой?
В дверь постучали, затем провернули ключ, распахнули дверь. Молодой полицейский стоял в коридоре.
