— Сэр, я тут услышал кое-что интересное, — раздался ужасно самодовольный голос, принадлежавший Фрэнку Россу. Собеседники оглянулись.
— В таком случае давайте позовем главного инспектора Мэллоу, — ответил Реджис, но Мэл уже заметил, что у стола Хиллари собирается народ, и сам вышел к ним.
Томми Линч и Джанин Тайлер подобрались ближе.
— Что тут у вас? — спросил Мэл, старательно избегая взгляда Джанин и тут же наткнувшись на неприкрытое злорадство во взгляде Фрэнка.
— Сэр, один из моих осведомителей разузнал кое-что ценное. Вроде бы Флетчер подозревал, что Гасконь крысятничает.
Реакция слушателей оправдала самые смелые ожидания Фрэнка. Реджис насторожил уши.
Фрэнк с удовольствием, обстоятельно рассказал, как он разговорил Джексона, умолчав, впрочем, о его недалекости, но при этом несколько преувеличив степень его близости к банде Флетчера.
— Так вот почему Альфи Мейкпис выбрал Питмана, — заметил Мэл, и Хиллари бросила на него удивленный взгляд. Выбрал? Видимо, Мэл узнал об этом от Фрэнка, а с ней поделиться сведениями не позаботился. Знай она это вчера, быть может, и подрасколола бы Мейкписа.
— Потому что если Гасконь действительно мошенничал, — вслух подумал Реджис, — и Флетчер отрядил Альфи, как свои глаза и уши, выяснить, что там на самом деле творится, Мейкпису потребовался бы помощник. Посильней и понаглей.
— А Облом считался совсем безбашенным, — добавил Мэл.
Реджис поглядел на Хиллари.
— Инспектор Грин, — сказал он негромко, но все глаза тут же обратились на Хиллари, — вы с этим согласны?
Хиллари беспомощно покачала головой. С самого начала их разговора на ум ей снова и снова приходила вчерашняя встреча. Едва заметив, что Мейкпис не один, Гасконь бросился бежать. Ладно, это объяснимо. Он преступник, для него это естественно. Но потом он вернулся. Ладно, допустим, это тоже можно объяснять: он понял, что бояться нечего. Наркотиков на борту ведь уже не было.
Во время допроса он вел себя строптиво и насмешливо, что, по всей видимости, было обычным проявлением его прелестной натуры. Но именно Мейкпис разрешил полиции неофициально обыскать лодку, невзирая на то, что Гасконь этого не хотел. И говорил с ними тоже в основном Мейкпис. Сомневаться не приходилось — в этой паре за главного был старик.
Короче говоря, Гасконь явно не тянул на человека, который осмелился бы обмануть самого Люка Флетчера.
Хиллари покачала головой:
— Не знаю. По-моему, Гасконь не особо переживал.
Фрэнк Росс фыркнул:
— А кто ж еще! Мой стукач сказал, что подозревали Ножичка. А мы-то знаем, что Гасконь с ножом чудеса творит.
Хиллари не обратила на него ни малейшего внимания. Мэл нахмурился. Реджис задумчиво смотрел на Хиллари.
— Значит, по-вашему, не переживал? — сказал он наконец. — Интересно. Потому что если бы Гасконь действительно воровал у хозяина — а это равносильно самоубийству, — он наверняка заподозрил бы неладное, если бы узнал, что Альфи Мейкпис хочет взять с собой на борт Дэйва Питмана. А если прошлый Россов осведомитель прослышал о том, что Мейкпис специально искал Питмана, то и Гасконь должен был об этом знать, так?
— Да ладно вам, все ж совпадает, — отмахнулся Росс. — Гасконь крысятничал, Флетчер что-то заподозрил и послал свою шавку Мейкписа выяснить, что да как. А на случай, если все пойдет наперекосяк, отрядил с ним Питмана. Тут-то Питмана и пристукнули. Чего тут непонятного?
Мэл готов был с ним согласиться.
Хиллари может сколько угодно сомневаться, а Реджис — верить ей, но это дела не меняет.
— Примем это за рабочую гипотезу, — сказал Мэл, воодушевленно потирая руки (в прямом и переносном смысле). — Отлично сработано, Франк, — ровным голосом добавил он.
Как выяснилось, пыжащийся от гордости Франк — зрелище не для слабонервных
На следующий день, войдя в офис, Хиллари вдруг осознала, что без нее здесь жизнь не стояла на месте.
Джанин приветливо улыбнулась и тут же нахмурилась — из своего кабинета вышел Мэл, за которым по пятам следовал Реджис.
— Как прошло, Хиллари? — спросил он, но чисто для проформы, и даже не особо вслушивался в ответ. Впрочем, ее поездка действительно практически ничего не прибавила к расследованию, разве что теперь у них на руках были мелкие козыри против Гасконя и Мейкписа. Если разыграть эти козыри правильно, можно добиться от этих ребят признания в том, что они были знакомы с Дэйвом Питманом, может быть, даже плыли с ним вместе большую часть пути из Лондона в Оксфорд — но не более того.
— Мы идем к Маркусу, — сообщил Мэл, когда она договорила. — Запросим разрешение допросить Мейкписа и Гасконя официально. С твоими сведениями, с информацией от Фрэнкова осведомителя насчет того, что Мейкпис сам разыскивал Питмана, мы его живо прищучим.
Хиллари без энтузиазма кивнула. Она подметила испытующий взгляд, который Мэл бросил на Джанин, догадалась, что это не просто беспокойство о здоровье пострадавшей сотрудницы, и отчего-то ощутила раздражение, которое тут же подавила.
