Мякишева постель лишит Джанин уверенности в себе, а это ей сейчас нужно меньше всего на свете. Хиллари была почти уверена, что дело кончится печально: босс нарисует очередную звездочку на фюзеляже, а местные сплетники долго еще будут перемывать косточки Джанин.
Надо как-то намекнуть Мэлу, чтоб держал свое у себя в штанах, — жаль только, такие разговоры как-то не слишком помогают заводить друзей и оказывать влияние на людей.
Может, он и слушать не станет.
Она убрала куртку в шкаф, и, подняв глаза, встретила долгий понимающий взгляд Реджиса. От этого взгляда ей захотелось сразу и нахмуриться, и улыбнуться.
— Думаете, из этого ничего не выйдет? — спросил он.
На какое-то мгновение ей показалось, будто он читает ее мысли, и только потом она поняла, что Реджис имеет в виду план Мэла — прижать Мейкписа и Гасконя.
Хиллари фыркнула:
— Не выйдет. Если Гасконь в чем-то и замешан, у него хватит мозгов уйти в несознанку. А что до Мейкписа, он стреляный воробей, его голыми руками не возьмешь. Стал бы иначе Флетчер держать его при себе. — Она покосилась на Мэла, который изо всех сил старался не глазеть в декольте Джанин. — Так когда мы за ними поедем?
Мэл открыл рот, чтобы возразить — никаких «мы», — но отчего-то промолчал. Взгляд его разом стал холоднее на несколько градусов. У Хиллари упало сердце; оглянувшись, она увидела идущих к ней пудингов.
— Только этого не хватало, — вздохнула она.
Мэл удрал прямо-таки с облегчением, — ему предстояло привезти и допросить главных подозреваемых. Реджис, надо отдать ему должное, был не столь глух к чужим проблемам.
Приободренная его насмешливой улыбкой, Хиллари позволила пудингам увести себя, но думала при этом почему-то о Реджисе, а не о Поле Дэнверсе и о Кертисе Смите, как следовало бы.
Сержант Смит выглядел как-то помято, и Хиллари равнодушно подумала, что же такое он праздновал накануне вечером. На человека семейного, с детьми, он похож не был, так что вряд ли поводом для праздника была годовщина свадьбы или поступление в университет кого-то из отпрысков.
Войдя в маленькую комнату для допросов, она села, про себя отметив иронию ситуации — привыкнув проводить допросы сама, она вдруг угодила в допрашиваемые. Интересно, подумалось ей совсем уж просто так, как чувствует себя коп, которому надо допросить другого копа, притом, что хитростей и уверток и тот и другой знают поровну.
Насколько помятым выглядел сержант, настолько же собранным смотрелся Пол Дэнверс. Он успел вымыть голову, и светлые волосы падали на лоб небрежными прядями, которые могли бы пленить не одно женское сердце. Хорошо пошитый темно-синий костюм удачно оттенял цвет глаз.
Глаз, которые не отрываясь смотрели на Хиллари.
Волоски у нее на шее встали дыбом — но было уже поздно.
Мэл очень удачно избавился от Хиллари чужими руками, но на том его везение и закончилось.
Это стало ясно в тот самый миг, когда ему сообщили, что Гасконь, который должен был смирно посиживать у себя на «Тайм-ауте», исчез в неизвестном направлении.
— А я думал, вы его караулите, — резко сказал он неловко переминавшемуся с ноги на ногу констеблю в башмачищах одиннадцатого размера.
— Караулим, сэр. Но нас всего двое, и было темно. А в округе ни одного фонаря.
— Сынок, по бечевнику можно уйти только в две стороны, — скрежетнул зубами Мэл, про себя думая о том, что зря полез вчера к Джанин с приглашением. Или нет — зря она ему отказала.
— Либо влево, либо вправо, — продолжал он издевательски-наставительно.
Констебль вспыхнул.
— Да, сэр. Но тут в кустах полно прорех, а вокруг на много миль поля. И даже луны не было.
— Ладно, ладно, — брюзгливо отмахнулся Мэл. — Старик-то хоть остался?
— Да, сэр. У него в спальне всю ночь горел свет, так что я заглядывал. Он лег около десяти, да так ни разу и не шелохнулся. Встал в семь сорок утра.
— Ладно. Можете вызвать себе замену и отправить этих ребят за ним?
Констебль снова покраснел.
— Да, сэр.
— Вы когда-нибудь слышали о капитане Райане Мак-Мюррее? — спросил сержант Кертис Смит, покосившись на свое вышестоящее (по крайней мере, в теории) начальство.
Хиллари не слышала.
— Нет.
— Совсем-совсем ничего не припоминаете? — дружески улыбнулся Кертис.
Хиллари поняла, что он пытается вывести ее из равновесия, и так же приятно улыбнулась в ответ.
— Боюсь, что нет. Кто это вообще — моряк, пилот из «Бритиш эйрвейз», капитан местных регбистов? Скажите, вдруг я вспомню.
Пол Дэнверс постарался спрятать улыбку. Сегодня Хиллари особенно хороша, подумал он. Простая белая блузка туго облегает пышную грудь, а каштановые волосы отливают глянцем.
Он не знал, что при известии о туго сидящей блузке Хиллари пришла бы в ужас, а волосы у нее сияли по той единственной причине, что в ванной кончился шампунь (а заодно и вода в душе), и она вспомнила, что вроде бы пивом тоже можно мыть голову. В холодильнике как раз лежала бутылка, и сначала Хиллари вымыла голову, а потом целый час наполняла водяной бак, потому что не учла, что от нее будет адски разить пивом.
