Розовые щеки немного побледнели, но Джордж Хардинг оказался человеком стойким и решительно кивнул. Долго разглядывать фото ему не пришлось.
— Да, это он. Такую рожу не забудешь, а?
Да уж, подумала Хиллари. Она еще немного попробовала зайти так и сяк, но больше ничего ценного от свидетеля не узнала.
Но теперь она знала точно: в апреле, когда лодка отплывала, Дэйв Питман был на борту.
Хотя, конечно, это еще совсем не означало, что на борту он и оставался и тем более — что в первых числах мая он упал — или был выброшен — за борт в шлюзе Дэшвуд. Доказать это будет ой как непросто.
Фрэнк Росс был недоволен жизнью. Птичка, которая два дня назад принесла ему на хвосте ценные сведения, куда-то запропала. Должно быть, парень крепко задолжал букмекерам. Или этот хорек услышал об ударе, который нанесли Люку Флетчеру, и поспешил убраться подальше, пока никто не вспомнил, что за день до случившегося он болтал с копом.
Впрочем, Фрэнк знал, что таких он еще найдет немало, и как раз был занят тем, что прикармливал очередного стукачка.
Почти не скрывая отвращения, он смотрел, как Сирил Джексон запихивает в рот последний кусок трески и набрасывается на картошку. Джексон был унылый тип, бывший взломщик, некогда работавший в паре со старым медвежатником. Подельники специализировались на офисах, чаще всего — конторах стряпчих, потому что у стряпчего всегда найдутся секреты, а из этих секретов можно сделать чудный повод для шантажа. Но потом старый медвежатник умер, Джексон отсидел, вышел, снова отсидел и наконец попал к Флетчеру, но выше шестерки так и не поднялся.
Фрэнк чуял, что и там этот тип надолго не задержится. Полудурок, как говаривала бабушка. Будь он поумнее, ни за что не стал бы клянчить у сержанта Фрэнка Росса халявной рыбы с картошкой фри. Флетчеру как пить дать сообщат, что Джексона видели за разговором с копом, ну да это уже проблемы Джексона.
— Так, говоришь, когда Питман умер, ребята не обрадовались? — поднажал Фрэнк.
Джексон кивнул — волосы у него были жирные, чуть не жирней картошки, — и вилка с картофельной долькой дернулась в такт кивку.
— Эт точно. Не то чтоб он им сильно нравился. — Джексон вдруг расхохотался, отчего другие посетители кафе вздрогнули, а хозяин неодобрительно нахмурился. — Обломом-то его не просто так прозвали. А только все знали, что мистер Флетчер будет зол как черт. Крыс-то никто не любит.
От этого известия Росс буквально подпрыгнул, но Джексон, не заметив этого, сцапал бутылку с уксусом и щедро полил им картошку. За уксусом последовала солидная порция соли.
— Крыс, говоришь? — самым обыденным тоном переспросил Росс, хотя сердце у него забилось как бешеное. — Это что же выходит, старый Альфи пустился во все тяжкие? — уточнил он, тщательно подбирая слова, и Джексон зашелся в новом припадке смеха.
— Да нет, куда ему. Старикан, он прямой как столб. Так все говорят. Не на него думают, а на Ножичка.
— Ножичка? В смысле — Джейка Гасконя?
Но Джексон, все таланты которого исчерпывались умением держать ушки на макушке, а рот на замке и сходить при этом за полного придурка, не знал настоящего имени Ножичка.
Впрочем, плевать, решил Фрэнк.
Потраченный на рыбу с картошкой фунт стерлингов оказался самым выгодным вложением в его жизни.
И Фрэнк поехал обратно в Большой дом, ни на миг не задумавшись о том, что их разговор будет стоить незадачливому бедолаге Джексону хорошей трепки, а то и жизни.
Когда Фрэнк, гордо надувшись, как голубь, вошел в кабинет, Хиллари сидела у себя за столом. Мэл сказал, что пудинги явились по ее душу, но ушли, узнав, что ей пришлось срочно отправиться в Лондон. Отчего-то, добавил, тонко улыбнувшись, начальник, у них создалось впечатление, что она пробудет на вызове весь день.
На часах было почти два, а официально дежурство начиналась у нес только в три. Но сколько можно отдыхать?! И она снова взялась за отчет о вскрытии, на сей раз не пропуская ни единой детали. Тут в кабинете появился Реджис, который почти все утро о чем-то шушукался с Мэлом.
— Есть новости?
Хиллари подняла взгляд и только сейчас заметила, что глаза у него темно-зеленые. Редкий цвет.
— Пока нет. Или — может быть. Трудно решить. Вот, читайте, — она прижала большим пальцем строку, о которой шла речь, и Реджис пробежал ее глазами.
— М-да, не особенно информативно. Смерть наступила в результате сильного шока в сочетании с потерей крови, вдыханием воды и травмой. Кажется, патологоанатом уверен, что он умер от всего на свете разом.
— Я не об этом, — сказала Хиллари. — Вы заметили, что все травмы сосредоточены в паховой области?
Реджис не заметил. Он перечитал предложение снова.
— Ну, если вдуматься, при падении за борт в узком шлюзе как раз паховая область и пострадает больше всего, разве нет?
Хиллари не разделяла его уверенности. Допустим, человек падает в воду и борется за жизнь — разве это не значит, что основные травмы придутся на голову, шею и плечи? А вот если шлюз в это время был пуст, и Дэйв Питман не плавал, а стоял на ногах, тогда…
