Им овладевает оцепенение. Руки сжимаются в кулаки. Он зовет маму, но ее нет – она без сознания в соседней комнате.
Пять…
Теперь еще хуже. Удары по разорванной плоти. На стене – струйка крови, слетевшей с ремня. Он посмотрит на эти брызги позже. Интересно, это с отсчета «четыре» или «три»?
Он не помнит ни двойки, ни единицы – невыносимая му́ка затягивает его во тьму.
Обратный отсчет от двадцати заканчивается. Выжженный у него на коже.
Вместе с болью, ненавистью и страхом.
Адам много раз бывал дома у Джейми, но так – никогда. Обычно тихая улочка с ее тщательно ухоженными палисадниками и ярко раскрашенными калитками кишит фургонами и полицейскими машинами. Ослепительно-синие огни и желтые светоотражающие жилеты. Потрескивание раций, громкие приказы. Адама направляют к полицейскому микроавтобусу, и он обнаруживает за ним Джейми, который расхаживает по крошечному клочку бетона, вцепившись себе в волосы.
– Она ведь у него? – кричит он, едва только завидев Адама. – У него?
– Мы этого не знаем. – Шок уже мгновенно отрезвил Адама. Он подводит Джейми к дверям фургона и заставляет его сесть. – Расскажи мне в точности, что произошло.
– Я вернулся домой около половины двенадцатого, не знаю… – Глаза Джейми мечутся по сторонам. – И понял, что что-то не так, как только шагнул за дверь. Я должен был сразу тебе позвонить… Я должен был…
Он собирается опять встать, но Адам твердо кладет руку ему на плечо.
– Мы найдем ее. Но ты должен сказать мне, что именно ты видел. Пожалуйста, Джейми. Ты же знаешь, как это важно.
Джейми делает паузу – слова Адама медленно укладываются у него в голове. Он офицер полиции, он знает правила игры и должен понимать, насколько способен замедлить расследование истеричный свидетель. Делает долгий судорожный вдох.
– В коридоре был полный кавардак. Грязь по всему полу, столик опрокинут… Ты сам это видел.
Адам кивает. Так оно и было, когда он приехал. Успел сунуть голову за оцепление, за которым уже работали криминалисты. Явные признаки борьбы.
– Входная дверь была открыта?
– Дверь… э-э… Нет, нет, – решительно говорит Джейми. – Мне пришлось воспользоваться своим ключом, чтобы войти.
– Ладно. Что дальше?
– Я позвал Пиппу и обыскал дом, проверил все комнаты. Потом позвонил ей на мобильный, но тут же услышал, как он звонит поблизости. Сейчас он у Мэгс. Я нашел его в спальне. Должно быть, она готовилась ко сну. Вся ее одежда…
Он опять замолкает и начинает рыдать, обхватив голову руками. Адам на секунду обнимает его за массивные плечи.
– Побудь здесь, старина, – говорит он.
Встает и подходит к ленте оцепления, регистрируется и быстро облачается в защитный комбинезон. Заходит в дом и натыкается в коридоре на Мэгги, которая разговаривает с кем-то из криминалистов.
– Ты ведешь и это дело? – спрашивает та из-под маски. – Думаешь, есть какая-то связь?
Адам кивает. Как бы сильно ни хотелось ему скрыть это от Джейми, но на данный момент это кажется вполне вероятным. Жертву похитили, как и всех остальных. Вроде подходит.
– Что там у нас?
– Значительный ущерб имуществу и внутренней обстановке в прихожей, на втором этаже и в спальне. Задняя дверь была незаперта. Вполне вероятно, что нападавший проник в дом этим путем и поднялся наверх.
Мэгги мотает головой, приглашая двинуться дальше, и Адам следует за ней, стараясь ни к чему не прикасаться. Она указывает на хозяйскую спальню. Одеяло и подушки валяются на полу, одежда беспорядочно разбросана.
– Брызги крови по всему платяному шкафу, а еще дорожка прямого кровотечения.
– Пиппу ударили несколько раз?
– Вполне можно предположить, что да. Но она все еще была в сознании. Отбивалась, пока ее тащили по лестнице и по коридору, отчего весь этот беспорядок.
– Значит, у нас могут быть следы преступника?
– Не исключено. Отовсюду взяты образцы крови. Сейчас я двину прямиком в лабораторию и займусь кое-чем из собранного. Отпечатки пока ищем.
– Держите меня в курсе.
Адам оставляет Мэгги и подходит к передней части дома. «Значит, они вышли отсюда», – думает он. Прямо из входной двери. У всех на виду. Рискованно… Говорит об уверенности в себе – или о глупости, пока непонятно.
Заинтересованные соседи высовывают головы из окон, стоят у своих калиток, некоторых уже допрашивают полицейские. Кто-то мог что-то видеть.
