– Прекрати, Адам! – кричит Марш, и Адам чувствует всю тяжесть неодобрения своего начальника. – Мы тщательно обыскали тот дом, прогнали собак по всему саду. Мы нашли всех жертв до единой. Ты хочешь притянуть сюда Коула, хочешь вписать во все это еще и Ромилли Коул, чтобы… Чтобы ты мог и дальше общаться со своей бывшей женой в своих бестолковых попытках вернуть ее? Блин, я так и знал, что не должен был вчера ее приглашать! Но с меня хватит, Бишоп. Возвращайся в отдел. К текущему расследованию. К убийству жены Хокстона.
Адам молчит.
– Слышишь меня, Бишоп?
– Да, шеф.
Марш дает отбой, и Адам уже берется за ключ зажигания своей машины. Но так и не поворачивает его. Вместо этого делает еще один звонок. Одному своему коллеге в отставке. Детективу-сержанту Дэвиду Шепарду.
Все утро Джейми в одиночестве бродит по дому, думая про Адама. Того все так и нет. Заходит на кухню – голова разламывается, ноги подкашиваются. Наливает большой стакан воды, несет его к дивану.
Оглядывает царящий в гостиной бардак – пустые бутылки, стаканы с остатками желтоватой жидкости на дне, переполненная пепельница… Ощупывает саднящее горло и подбирает почти пустую пачку «Мальборо», лежащую на столе. Это сигареты Адама. Джейми помнит, как выкурил несколько штук, отчасти наслаждаясь этим бунтарским поступком и воспринимая жжение в легких как своего рода наказание. А теперь кашляет и морщится… Делает большой глоток воды из стакана.
При свете дня, трезвый, Джейми вспоминает свои вчерашние слова. Тогда он совершенно искренне излил скопившееся на душе, но теперь понимает, что ожидал от своего друга чего-то совсем уж сверхчеловеческого. Никто не сумел бы найти Пиппу раньше Адама; никто не смог бы работать усердней и так доводить себя до предела. А что же Адам за все эти свои усилия получил? Плевок в лицо.
Куда же он делся? Где провел ночь? Хуже всего мысль, что просто шатался по улицам. Совсем один. И что до сих пор Адам неизвестно где. Точно так же, как совсем недавно Пиппа…
Но прежде чем эти мысли успевают перерасти в панику, Джейми слышит щелчок дверного замка и шаги в прихожей. Приподнявшись было с дивана, вдруг замирает, увидев в дверях Адама.
Его друг выглядит просто ужасно. Трехдневная щетина, серая кожа, темные круги под полузакрытыми глазами… Адам останавливается, его взгляд устремлен куда-то вниз и вбок.
– Адам, прости! – выпаливает Джейми, прежде чем тот успевает вернуться в прихожую. – Я вовсе не то хотел тогда сказать!
Адам не двигается, опустив глаза в пол.
– Мне нужно в душ, – бормочет он. – Есть еще кое-какие дела.
Джейми протягивает руку и хватает его за локоть; Адам оцепенело смотрит на нее.
– Где ты был? – тихо спрашивает Джейми. – Я волновался.
При этом намеке на заботу взгляд Адама наконец перемещается вверх. Затем он вздыхает, уголки рта у него опущены.
– В Белмарше.
– В тюрьме? У кого? – И тут до Джейми доходит. – У Коула? Ты встречался с Коулом?
Адам кивает.
– И что?
Бишоп устало опускается на диван.
– Он что-то знает. И это он за всем этим стоит. Он! Но я не могу этого доказать.
– Но как?..
– Блин, да не знаю я! Все охранники у него в кулаке – возможно, он использует их для связи с волей… – Адам с усилием проводит руками по лицу. – Мне нужен кофе.
– Сейчас приготовлю. Сиди тут.
Джейми идет на кухню, включает чайник, насыпает в две кружки растворимого кофе. Все никак не может поверить в слова Адама, хотя что-то во всем этом сходится. Оглядывается в гостиную – Адам все еще сидит там, обхватив голову руками.
Джейми относит кружки туда и ставит на стол. Бишоп тянется к пачке сигарет, достает одну, закуривает. Глубоко затягивается и протягивает пачку Джейми.
– Хочешь штучку? Раз теперь ты у нас тоже курящий…
В ответ на его усталую улыбку Джейми тоже улыбается.
– Да как-то не пошло. Увы, старина.
Адам отмахивается от него сигаретой.
– Ладно, проехали. А ты был прав…
– Да я…
– Я должен был найти ее. – Он постукивает сигаретой по пепельнице, стряхивая пепел.
– Адам, ты ни в чем не накосячил! Абсолютно ни в чем! Сосредоточься на поимке этого гада. Сейчас это самое главное.
Адам медленно кивает. Через секунду говорит:
– Это еще не всё.
И рассказывает Джейми обо всем, что связано с этим делом, – о гепарине, иглах, познаниях в медицине, а также о том, что сказал ему Коул. У Джейми удивленно отвисает челюсть.
– Есть и еще? Еще три жертвы? – удивленно восклицает он. – Но где?
– Марш говорит, что мной просто манипулировали. Что все это полная фигня.
– А сам-то как думаешь?
Адам пожимает плечами, задумчиво глядя на вьющиеся над сигаретой струйки дыма.
– Кого волнует, что я думаю?
Джейми уже приходилось видеть Адама таким – сразу после того, как тот расстался с Ромилли. Апатичного, отстраненного… Как будто все эмоции у него разом отключились. Формально Адам принял его извинения, но где-то в глубине души его отношение к другу изменилось. Есть то, о чем он теперь ему не говорит, – о своих чувствах, о мыслях, которыми поделился бы до вчерашней ссоры.
