Адам просто не может в это поверить – растерянно оборачивается, пораженный подобной наглостью. Надо сообщить об этом, изъять видеозапись, но он совершенно ошеломлен и в полном оцепенении движется к выходу. Когда забирает свой мобильный телефон и вещи, голова у него идет кругом. Как это они ухитрились настолько попасть под его чары? Неудивительно, что до сих пор так и не удалось получить журналы учета посещений из тюрьмы, раз уж тут такое происходит! И как такое может быть? Еще трупы, еще жертвы, которых они не нашли?
Адам уже направляется к своей машине, но в этот момент замечает позади себя еще одного человека. Это надзиратель, ставший свидетелем стычки в коридоре. Который так ничего и не предпринял. Резко вскипает гнев, и Адам поворачивается, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
Заметив его приближение, тот опускает взгляд на бетон и поспешно разворачивается в противоположном направлении. Но Адам уже близко и быстро сокращает расстояние между ними.
– Почему ты не остановил его? – кричит он. Парень пытается сделать вид, будто ничего не услышал, но Адам хватает его за руку. – Почему не вмешался, когда этот мудак напал на меня?
– Отцепись, – бурчит охранник, но Адам держит крепко. Мужчина в форме бросает на него яростный взгляд. – Вы, копы, ни хера не понимаете! Понятия не имеете, как устроена тюрьма!
– Так расскажи мне.
Охранник оглядывается по сторонам. Парковка пустынна, никто за ними не наблюдает.
– Есть правила… Не те, которые ты, по-твоему, знаешь, а другие. Неписаные. Которым ты подчиняешься, независимо от того, вертухай ты или зэк.
– Какое это имеет отношение к Коулу?
Охранник невысок и полноват, лет тридцати с небольшим, по прикидкам Адама. Спина сгорблена, плечи ссутулены. Парень явно не из тех, кто пользуется здесь большим авторитетом.
– Это имеет прямое отношение к Коулу. – Он раздраженно пытается вырвать руку. – Коул – очень башковитый мужик. Начальник любит его, потому что он не доставляет неприятностей. Если что, доктор сам следит здесь за порядком – знает, что сказать, чтоб зэки по струнке ходили. Они уважают его. – Парень опять оглядывается по сторонам. – И он про все тут знает.
– Типа про что?
– Типа… – Охранник на секунду задумывается. – Была тут одна надзирательница… Женщина. Она трахалась с одним из заключенных. – Он пожимает плечами. – Такое случается. Но Коул, он узнал – не спрашивай меня откуда – и стал шантажировать ее. Ходят слухи, что она много чего для него делала, пока все это не выплыло наружу. Проносила всякую контрабанду, наркоту, курево… Много чего. Передавала записки туда и обратно… Одному богу известно, чем это в результате отыгралось на воле.
– Что с ней случилось?
– Она уволилась. Типа как из-за нервного срыва, как я слышал. Так что не суй сюда нос,
С этими словами надзиратель быстро уходит, опустив голову. То, что он поведал Адаму, ничуть не удивительно, хотя теперь становится ясно: получить в ближайшее время какую-либо информацию из тюрьмы им явно не светит. Дождавшись, когда охранник скроется из виду, Адам достает из кармана телефон и набирает номер Марша. Начальник отвечает незамедлительно:
– Бишоп, куда ты, черт возьми, запропастился?
– Простите, шеф. Я… – Пытаясь отдышаться, Адам открывает дверцу машины и запрыгивает внутрь. – Я только что пообщался с Элайджей Коулом.
– Ты… – Голос старшего детектива-суперинтенданта сходит на нет, когда он понимает, о чем говорит Адам. – Мы ведь уже это обсуждали! Да, я дал разрешение получить журналы посещений, но не говорил, что в самый разгар расследования убийства ты можешь вдруг так вот запросто свалить, чтобы повидаться с единственным человеком, который, как мы знаем, не мог этого сделать.
– Но он явно замешан, шеф! Во всем этом. Мы знаем, что это так.
– Потому что он знает какие-то подробности дела, про которые не должен знать?
– Да, но…
– Что «но»?
Адам пересказывает ему свою беседу с Коулом, упомянув и про данное тем описание того, что случилось с Пиппой, иллюстрирующее глубокое знание ситуации, и про свой разговор с охранником на парковке, и про предшествующую ему стычку с его коллегой в тюрьме, и, наконец, про личное признание Коула касательно того, что есть еще три жертвы.
Марш на другом конце линии какое-то время молчит.
– Итак, Бишоп, ты хочешь сказать, что тобой умело манипулировал один из самых печально известных серийных убийц, которых когда-либо знала эта страна?
– Да нет же, босс, я просто уверен, что…
– Да еще вдобавок папаша твоей бывшей жены?
– Шеф…
