– К вам пришли, комиссар. Вы свободны? – голос Эрика звучал также неразборчиво и гнусаво, что дико играло на нервах Конте.
– И кого это ко мне принесло сегодня?
– Мсье Урфе, комиссар.
Конте был удивлён такой телепатии.
– Да… да, он может зайти.
На пороге кабинета показался один из жителей дома на Кипарисовой Аллее, с которым Конте успел не очень лицеприятно пообщаться накануне. Мокрое пальто, взволнованный взгляд, быстрая походка – у мсье Урфе явно были неприятности.
– Добрый день, комиссар. Даже не буду спрашивать, помните вы меня или нет. Наша последняя встреча была не из приятных, и это целиком моя вина. Признаюсь, я сожалею об этом.
– Что ж, мсье Урфе, полагаю у вас были причины так реагировать, и о них вы сообщили мне в тот же день. Облегчите душу, что вас ко мне привело?
– Не сочтите за грубость, но я бы хотел переговорить с вами тет-а-тет. – на этом слоге он жалобно покосился в сторону Вик.
Мадемуазель Дюкетт прониклась к этому печальному мсье с хорошими манерами, и рассмотрев в глазах комиссара одобрение, выпорхнула из кабинета. Только тогда Урфе прошёл по кабинету, вздохнул и опустился на стул, отбросив в сторону мокрую шляпу.
– Спасибо, что согласились принять меня. – убитого вида мсье крайне заинтриговал комиссара.
– Я собирался уезжать, но… пожалуй, уделю вам несколько минут. Для начала, давайте немного расставим роли: кем лично вы приходитесь покойной Елене Жако?
Мсье Урфе выдержал паузу, и глядя в глаза комиссару, сказал:
– Сыном.
Конте ухмыльнулся и поджёг сигарету:
– Интересно. Насколько мне известно, у Елены Жако не было своих детей.
– После гибели наших родителей, я и моя сестра Адия пребывали под её попечением.
Теперь Конте понял, где он мог видеть те похожие черты погибшей четы.
– Я слушаю вас, мсье Урфе. Неужели, к вам снова ломились воры?
– Комиссар, я отнёсся к вам тогда так, потому что был уверен, что вас прислал мой тесть. Но теперь мне известно, что вы человек новый, нездешний, и именно это для меня стало решающим фактом, чтобы обратиться к вам лично. Понимаете, в сложившейся ситуации мои связи и знакомства не играют мне на руку. Мне нужен некто беспристрастный и…
– И коммерчески не заинтересованный? – пока ещё обходительно спросил Конте.
– Нет, что вы! Я готов оплатить расходы, и добавить за ваше беспокойство. Конечно, это будет не большая сумма, но максимально щедрая с моей стороны, я бы отдал больше, если бы имел…
Эти слова заставили Конте рассмеяться в голос, после чего он начал надевать пальто.
– Боже мой, я и недели не отработал на новом месте, как мне уже в открытую предлагают взятки! Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этим южным нравам. А ещё говорят, что Париж полон высокомерия и разврата!
Мсье Урфе подскочил с места, ужаснувшись только одной мыслью о потерянной возможности:
– Комиссар, постойте! Простите! Простите, если я вас чем-то обидел, но вы неправильно меня поняли! В моём понимании взятка, это когда платят за то, что вы закрываете глаза. Я же предлагаю вам, напротив, держать их как можно чаще открытыми и действовать исключительно в рамках закона!
– Друг мой, кажется, вы ошиблись зданием. Поликлиника – первое здание слева, если стоять лицом к фронтону. Ищите любого человека в белом халате и маленькой смешной шапочке, в вашем случае, подойдёт даже санитар. Всего хорошего.
– Конте, подождите! Послушайте же! Я лишь прошу, чтобы вы провели параллельное расследование, так сказать, просмотрели все факты и сводки ещё раз, вы здесь работаете, вам проще получить ко всему доступ! Да, это неофициально, но в рамках закона!
– Расследование чего, любезный?
– Убийства и ограбления.
– Урфе, ответьте прямо, ради кого вы так выпячиваетесь? Ради убитой мачехи?
– Нет, ради моей сестры Адии. Она была так привязана к Елене, что теперь ей очень тяжело… – говоря о покойнице, мсье Урфе почему-то замялся.
Адия – это имя заставило комиссара вернуться за своё место. В ход пошла вторая сигарета… Минуты две они просидели молча, мсье Урфе в ожидании ответа, Конте в поисках нужного соображения. Странная просьба подкупала с виду искренним желанием помочь, но вечернее приключение заставляло быть осмотрительнее и не бросаться в омут с головой.
– Привязана к той старухе? Ну вы и выдали, мсье Урфе, это самая нелепая ложь, которую когда-либо мне доводилось слышать.
– Простите, комиссар, я солгал… Но я прошу, выслушайте мои объяснения!
– Погодите, всё по порядку! Давайте договоримся так: вы не торочите мне ваши бредни, а отвечаете на мои вопросы. Итак. Вы с сестрой очень зависели от старухи?
– Как вам сказать, комиссар. В финансовом плане мы уже давно независимы, с тех пор как перешагнули возрастной порог совершеннолетия. Накануне трагедии, Елена поссорилась с одним человеком. В последствии, именно его полиция обвинила в её убийстве, а заодно и в ограблении.
– Он арестован?
– Нет, но его усиленно разыскивают. Мне было известно, что во время следствия произошёл конфликт следователя и судмедэксперта, потому я не очень уверен в качестве проводимых экспертиз и вообще в логичности всех установленных сведений.
