— По словам Ламонзи, открывался новый канал поставки, — ответил Гимпье. — Старые игроки. Новый источник. Похоже, они решили отказаться от испанских портов и накрутить дополнительную милю. Сюда. В Марсель. Как в старые дни. Ламонзи занимается этим делом почти год, работая с парнями из Тулона. Кто-то им настучал, что за этим стоит Рэссак, передвинув свои делишки по побережью. Большие грузы, частые рейсы. Он к тому же явно организовал нового перевозчика. А вчера, по информации Ламонзи, должны были выгрузить первую партию. Несколько сотен килограммов кокаина. Когда судно швартуется и начинает разгружаться, появляется группа Ламонзи и приступает к работе. Только искать нечего. Либо там ничего не было, либо кто-то сумел перехватить. А тут еще ко всему этот парень, Рэссак, мертв...
— Мертв? — Жако поразила новость.
У него вдруг перед глазами возник образ человека, наклонившегося, чтобы поднять его удостоверение, и возвращающего ему с улыбкой, улыбкой, вставленной в разлив ноздреватого красного пятна.
— Он мертв? — повторил Гасталь. — Как так?
— Один из служащих обнаружил его прошлой ночью. В его гараже. Застрелили. По словам Ламонзи, похоже на работу профессионала.
— Боже! — выдохнул Гасталь.
— Таким образом, Ламонзи не только не получает груз, — продолжал Гимпье, — он вдобавок лишается Рэссака и всей цепочки вспомогательных персонажей — после того как проработал над этим делом почти год. Год работы коту под хвост. Из-за того, что вы двое всех переполошили.
— Думаю, вам понятно, что им движет, — буркнул Гасталь.
Жако понадобилось несколько секунд, чтобы понять Гасталя.
— Вам понятно что? — повернулся он к напарнику. — Понятно, что им движет? Так на чьей же ты стороне, Гасталь? Ты работаешь в отделе убийств, помнишь? И это именно ты...
— Слушай сюда. — Гасталь ощетинился. — Я говорил, что нам следует оставить это дело. Я говорил тебе, что заходил Ламонзи.
Жако не мог поверить собственным ушам.
— Что ты говорил?
— Эй, брось, Дэнни. Не дергайся и скажи мне...
— Эй, эй, прекратите, вы, двое! — Гимпье взял в руки линейку и хлопнул ею по столу. — Гасталь, — он нацелился на него линейкой, — если тебе есть что сказать, говори. Жако... Ни слова.
— Все началось в прошлый понедельник, — заговорил Гасталь, вытягивая шею из ворота. — Мы встречаемся после ленча, и этот приятель говорит, мол, нам нужно проверить кое-что. Оказалось, городская квартира Рэссака. Мы ждем целый день, теряем время, и в результате ноль. Тогда-то Ламонзи со всей ясностью дал Дэнни понять, чтобы он не болтался на пути. Человек под наблюдением. Мне это кажется достаточно честным подходом. Я хочу сказать, когда ведешь дело, нежелательно, чтобы кто-то влезал на твою территорию.
Жако ошеломленно уставился на Гасталя. Он ушам своим не верил. Все было не так. Происходило совсем не так. Ведь это Гасталь предложил наведаться к Рэссаку. Ему нужно было проверить татуировку Монель. Вместо этого Жако провел пару часов, барабаня пальцами по крыше своей машины, болтаясь там по просьбе Гасталя. Проверяя человека, о котором даже не слышал до того дня.
А в кабинете Гимпье Жако вдруг вспомнил о том, что говорил ему Дуасно в кафе на Тамасен. Дуасно предупреждал, что у Рэссака в полиции есть человек. Тогда Жако решил, что речь идет о ком-то в Тулоне или в команде Ламонзи.
Или, может, о ком-то, собирающемся вступить в команду Ламонзи?
О Гастале. Который переехал в Марсель из Тулона.
Гасталь. Наверняка. Все сходится. Неудивительно, что Гасталь словом не обмолвился о том, что Рэссак звонил в субботу на мобильник Карно. Старался выгораживать своего благодетеля.
А потом, словно просчитывая ход игры, Жако понял, что должно произойти. Вдруг увидел, в чем дело и куда катится мяч.
Все подстроено. И он, Жако, выбран мальчиком для битья. Тем, кто будет выполнять роль болвана и скорее всего расплатится за сорванную операцию. Операция сорвалась из-за того, что его напарник работает на другую сторону: послать его звонить в дверь Рэссака, вместо того чтобы сделать это самому, — единственный способ, которым Гасталь мог узнать, не находится ли место под колпаком, и при этом не засветиться. Потому что Гасталь знал — если квартира под наблюдением, Ламонзи свалится на них как мешок с дерьмом за то, что они поставили под угрозу засаду, и, возможно, вспугнули подозреваемого. Именно это и случилось, а Гасталь получил нужную ему информацию, которую можно было передать Рэссаку, не вызывая подозрения.
Виноват Жако, не Гасталь. И теперь Гасталь занят заметанием своих следов, изображая невинность. Жако почувствовал, как в нем поднимается волна злости.
— Я говорил Дэнни, что мы должны оставить это в покое, — вещал Гасталь, — но он не послушал меня. Никак не мог выбросить из головы Рэссака. Словно одержимый. Он не мог справиться с Водяным, вот и решил переключиться на другую линию расследования. Поэтому и крутился вокруг Рэссака. Из-за того, как вы сказали, босс, что парень являлся собственником той квартиры. Я хочу сказать...
