Все началось с самого утра. То, что должно было быть краткой встречей на месте с его архитектором, заняло вдвое больше времени, чем планировалось. Предложенное место застройки находилось в двух километрах с другой стороны аэропорта Мариньян, двадцать гектаров сельскохозяйственных угодий, которые приобретены через дочернюю компанию и должны были превратиться в морозильные и складские сооружения для снабжения прибывающих рейсов. Двести самолетов под флагами двадцати семи авиакомпаний ежедневно приземляются в Мариньяне, шестипроцентный рост по сравнению с прошлым годом, и, как говорят его плановики, этот процент, видимо, удвоится в ближайший год. Он уже слышал разговоры о дополнительном строительстве посадочных полос и расширении зданий терминалов. Приобретение этого пустячного поля с оливами и каменистой почвой может стать золотым дном. И если кейтеринговая компания и морозильные сооружения не дадут ожидаемого эффекта, что ж, он всегда может забетонировать площадку, превратить ее в парковку для машин и все равно вернуть свои изначальные вложения с огромной прибылью.
Баске впервые лично посетил это место и не был подготовлен к состоянию подъездной дороги. Если бы он заранее знал, какой плохой она окажется, то поехал бы на джипе «Чироки», а «порше» оставил бы дома. А теперь днище его обожаемой «карреры» жутко царапалось об иссушенные солнцем камни, по которым приходилось ехать. К тому времени как он подъезжал к месту, его нервы были натянуты до предела. Он морщился каждый раз, когда колесо попадало в яму и его «порше», с которого сдували пылинки, скрежетал или гулко бился о землю. Он бы пошел пешком, если бы это не было так чертовски далеко.
Потом, когда он наконец прибыл на место, оказалось, что его встречает не тот, кого он ожидал увидеть. Архитектор, которого он законтрактовал, предположительно занемог зубами, а коллега, посланный им на замену, был до ужаса не в курсе происходящего. Вместо тридцати минут, обещанных его помощницей, Женевьевой Шантро, встреча заняла почти час и не принесла заметных подвижек.
Затем Баске допустил ошибку, позволив заместителю архитектора, у которого был настоящий внедорожник, уехать с места первым, в связи с чем его путешествие назад по подъездной дороге проходило в клубящихся облаках пыли. К тому моменту, когда он вывел «порше» на основную дорогу, лобовое стекло автомобиля было покрыто толстым слоем мелкой меловой пыли, а сам он сильно выбился из графика. Это означало, что ему придется отложить квартальную встречу с финансовым директором и членами правления «Валадо».
Не то чтобы встреча была сколько-нибудь важной, просто Баске хотел завершить ее как можно скорее — весь этот обычный осторожный компанейский треп о незнакомых инвестициях, возможных недостачах или угрозе оказаться слишком зависимыми от кредитов. Он знал их позиции наизусть. Мыловарни «Валадо» слишком размахнулись, станут они предупреждать его, надо продать несколько компаний, которые Баске создал после смерти старика. «Черта с два я их продам». Они мыльные люди, будут заявлять члены правления, не рыночные спекулянты, не девелоперы, не инженеры-строители и не морские торговцы. Их бизнес — производство и продажа мыла, а также приносящих все больший доход производных мыла — гелей для душа и ванны, шампуней, банных масел. И все это приходится выслушивать от кучки пугливых семейных юристов и счетоводов, которых тесть сделал попечителями, чтобы те представляли его интересы. Старый выродок ни на йоту не доверял ему, но по крайней мере в результате недавней реорганизации, которую срежиссировал Баске в «Валадо», ему удалось сместить их с исполнительных должностей в компании.
После того как они исполнят свои роли, будут довольны собой и озабочены одновременно (ублюдки, большинство из них ублюдки), Баске выступит, как обычно, по поводу необходимости диверсифицировать бизнес в условиях нарастающей рыночной конкуренции.
Мысль, которую он постоянно пытался донести до этих ослов, была такая: «Если я не тревожусь, то с какой стати беспокоиться вам? В конце концов, это семейный бизнес, и я хочу, чтобы он остался таким для моих сыновей. И для сыновей моих сыновей. Для чего мне ставить под угрозу их будущее? Наверняка в долгосрочных интересах «Валадо-э-Сье» обеспечить семье будущее в компании, достойное, чтобы вкладывать в него. А лучший путь к этому — сделать «Валадо» крупнее и сильнее. А это означает, что полагаться только на производство дорогой пены для ванны, симпатичных упаковок и всякой всячины для ванных комнат больше нельзя».
