После обеда ему доверили копать траншею, и он прилежно откидывал лопатой влажную землю, только изредка отирая рукавом рубашки взмокший лоб. Ему казалось, что это какой-то ненормальный сон — не то результат чрезмерного приема антидепрессантов, не то следствие высокой температуры и тепловых галлюцинаций. Когда высокие стенки траншеи уже полностью скрыли его от посторонних взглядов и появилась перспектива слинять, как говорится, огородами, землекоп услышал разнобой мужских голосов, недружный смех и дребезжащий голосок Егорыча.
— Гляди-ка, как Леха-то разошелся! — со смешком произнес бородатый Жорка, заглядывая сверху в траншею. — Скоро до Америки докопается! — Сверху появилась скалящаяся желтыми зубами физиономия. — Кончай пахать, пошли домой!
Сердце у Парнова оборвалось и будто камнем рухнуло вниз.
Все, подумал он. Сейчас его запрут в «Запорожец», потом сдадут из рук на руки этой ненормальной, называющейся его женой Кристиной, и пиши пропало…
— Я только в магазин зайду, за бутылочкой пива, — жалобно попросил он коллег по работе, и те великодушно разрешили:
— Валяй. — Дружная толпа застыла у входа в магазин, чтобы их приятель не сбежал.
Сердце у Парнова колотилось внутри с утроенной скоростью. Он должен вырваться, он должен!
Войдя в магазин, он купил бутылку пива (в кармане его грязной спецовки завалялась мятая десятка) и, воровато оглянувшись, рванул в подсобку.
— Куда, куда? — закудахтали всполошенные продавщицы.
Парнов перепрыгивал через ящики со спиртным, коробки и тюки, как заяц, которого преследуют волки, только что выдержавшие Великий пост. Он выскочил через задний ход магазина и помчался по двору, плавно огибая качели. Сзади топала опоздавшая погоня.
Его целью была телефонная будка на углу двух улиц. В ней торчала какая-то девушка. Вставив жетон в щель, она упорно накручивала диск таксофона. Чтобы выкинуть ее из будки, достаточно было одного движения руки — и девушка, ойкнув, отлетела к дереву и стала испуганно сползать по стволу, в ужасе прижимая к животу свою сумку.
А Парнов в это время, бешено напрягая память, крутил диск.
— Да, — ответил гиперлюбезный голос на другом конце провода. — Агентство «Нескучный сад» слушает!
— Прекратите это! Прекратите немедленно! — заорал Парнов что есть силы, оглушая криком даже свои барабанные перепонки. — Я не позволю над собой издеваться! Я подам в суд! Я вызову адвоката! Я вас засужу! Это издевательство!
— Вы не могли бы объяснить поподробнее, — попросил гиперлюбезный голос и, поскольку в трубку продолжал поступать непрерывный поток брани, спокойно добавил: — Пожалуй, я позову менеджера по конфликтным ситуациям…
— Да, это он, — со вздохом подтвердил голос в телефонной трубке. — Не хотела тебя тревожить, Слава, но… Известия самые не утешительные. Боюсь, мы обманулись в нем… Конечно, кто бы мог подумать, такой человек… Полной информацией я не располагаю, этим занимается сейчас Вешнев.
— Когда вы об этом узнали?
— Буквально два дня назад нам позвонили из милиции, предупредили, что надо быть осторожными. Чудовищные известия, конечно… Мы, когда это услышали, были в шоке… Говорят, его разыскивал Интерпол, что-то он там натворил не то в Швеции, не то в Швейцарии… А потом уже и у нас хватились.
— Его нашли?
— Нет, он на свободе… Нам бы сообщили, если бы его взяли.
— Это ужасно! — воскликнул Слава. — Но я всегда замечал в нем что-то ненормальное. Хотя внешне он очень даже… Я хотел бы написать об этом…
— О да, — вздохнули в трубке и добавили: — Не правда ли, уникальный материал для статьи? Ты так много знаешь о нем. У Вешнева есть источники в органах — поговори с ним. А статью мы опубликуем в «Московском народовольце», я договорюсь…
— Хорошо.
— Да, кстати, мы сейчас организуем один сценарий па Севере… Хочешь участвовать?
— А можно? — У Славы Воронцова захватило дух от такой перспективы.
— Даже нужно, — ответил голос в трубке и добавил: — Тебе понравится. Очень понравится!
Сразу после скандала, устроенного в фирме «Нескучный сад», Парнов испытал чувство небывалого облегчения.
«Подсовывают мне дешевку, — разгневанно думал он. — Нашли дурака, чтобы за все это платить! Не собираюсь я выкладывать свои кровные за то, что меня сначала избили, подсунули мужика в постель, а потом держали с этой сумасшедшей и ее выводком в одной квартире, да еще и заставляли вкалывать на заводе! Меня, директора двух предприятий, человека, ворочающего миллионами!»