Однако он не мог не признать, что давно забытый им вкус обыкновенной жизни, отпущенной миллионам безропотно влачащим ее людей, изрядно взбодрил его и придал его собственной жизни неожиданно острый привкус. С ужасом Парнов размышлял над тем, что его судьба могла сложиться именно так, что он действительно стал бы мужем этой полоумной пергидрольной особы и отцом троих самых отвратительных, нагло бесцеремонных и невоспитанных детей, которых он вынужден был любить. Он мог вкалывать на заводе, как миллионы безропотных работяг, довольных своей судьбой уже хотя бы потому, что им вовремя платят деньги, пусть и небольшие. И он тоже выпивал бы после работы свою традиционную пол-литровую кружку разбавленного пива и с удовольствием обсуждал футбольные новости с приятелями. И его могли бы запанибратски называть Михалыч, или как-нибудь еще, и спрашивать совета, как у признанного авторитета, на какую блесну лучше клюют судачки на Можае.
Парнов с удовольствием вернулся в свою квартиру, к настоящей, а не подставной Кристине, испытывая чувство облегчения, — хорошо, что все складывается у него именно так, как складывается. Он богат, относительно молод, относительно здоров — можно наслаждаться жизнью. И, чтобы он мог выжать из жизни положенное ему наслаждение до последней капли, ему должна помочь в этом фирма «Нескучный сад»!
Парнов открыл глаза и посмотрел вверх — над ним нежно голубел лепной потолок, украшенный изящными головками Буше, ангелочками с раздутыми щеками, которые беззвучно дудели в трубы, пухлыми девицами в прозрачных рубашках, пушистыми облачками, напоминающими линялых барашков на лугу. Сонный взгляд сместился чуть ниже и уперся в старинное зеркало с патиной времени (неоценимое достоинство, с точки зрения антиквара), резную мебель с гнутыми ножками и собственный костюм, с чудовищной аккуратностью повешенный на «плечики».
По правую его руку простиралась безбрежная кровать, которая заканчивалась где-то у горизонта. По левую руку сонные глаза слепил бойкий луч, проникавший сквозь плотные, затканные золотом шторы. Парнов потянулся и сел в кровати, довольно оглядывая царственную обстановку номера, — вот это да, вот это сервис! Нет, он не ошибся, когда решился обратиться в фирму «Нескучный сад». Сначала они что-то путали, делали явно не то, но теперь… Молодцы, ребята, если это они — работают с размахом!
Он улыбнулся, вспомнив, как чуть было не повредился в уме, когда курьер в форменной одежде принес ему запечатанный многими печатями пакет, в котором говорилось, что ему, Алексею Парнову, правительство России предлагает занять должность председателя международной комиссии по нефти и газу, которая начинает работать с 20 августа в Женеве. Он чуть было не поверил в то, что действительно случилось обыкновенное чудо, — кто-то о нем вспомнил, кто-то его заметил, кому-то он пришелся по душе своей деловой хваткой. Однако внутренний голос твердил ему: нельзя буквально воспринимать действительность — она может оказаться выдумкой, умело сконструированной хитроумными сценаристами из «Нескучного сада».
Однако вечерние программы «Новостей» с плохо скрываемым удивлением сообщили, что столь долго пустующее место председателя международной комиссии по нефти и газу занял не представитель одной из отечественных «золотых фишек», а никому не известный предприниматель Алексей Михайлович Парнов. И дальше продолжали строить удивленные глаза, давать прогнозы и с апломбом всезнаек разбирать политическую подноготную этого назначения.
Утренние газеты также посвятили новому назначению несколько строк, дополнив его замечанием о том, что должность председателя настолько ответственная, что, по идее, ее может занять лишь один из так называемых финансовых олигархов. Это замечание Парнову польстило. Стать финансовым олигархом — предел его мечты.
Далее началась всякая организационно-подготовительная работа — консультации, интервью, прогнозы, встречи с иностранными партнерами из компаний «Шелл» и «Бритиш петролеум», совещания в Министерстве топлива и энергетики, интервью газетам и телевидению. И везде Парнов, направляемый умелыми действиями секретарей и своей обострившейся интуицией, проявил недюжинное умение анализировать ситуацию и выдавать нужные решения. С ним советовались, его боялись, его уважали, с ним считались первые люди государства. О такой работе и о таком уважении к себе он всегда мечтал. Правда, временами новый патрон международной комиссии по нефти и газу начинал путаться, постепенно переставая понимать, что творится вокруг него, — то ли это игра искусных актеров, ангажированных бойкой фирмой, то ли естественный ход событий.
Постепенно он склонялся к последнему: ну не могла мелкая фирма скупить сразу так много влиятельных лиц и заставить их действовать по своему сценарию! Не могла — а это значит, он просто удачно вписался в игру, предложенную теми, в чьих интересах было его назначение.