Дрю слышала об этом лесе: море деревьев, в которых текла кровь давно умерших предков-воинов. От этих слов у нее по коже побежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом, но она не перебивала, не задавала вопросов.
Талемир указал на бушевавшую перед ними ночь.
– Битва произошла там, за водопадами, в самом сердце королевства. Они уже захватили Кираун на севере и ваш университет на восточном острове… Они набросились на нас со всех сторон. Я и Малик – брат Уайлдера – возглавляли оборону. Но то, с чем мы столкнулись, было не столько нападением, сколько истреблением. В тот день мы потеряли больше солдат и Воинов Меча, чем я мог сосчитать, и все же мы сражались.
Талемир отпил еще из своей фляжки, как будто спиртное придавало ему сил продолжать говорить.
– Мы с Маликом оказались в самом центре сражения, среди руин старого храма. Ваш народ называет это место Ислатон.
Дрю знала это место. Это был не столько храм, сколько круглый каменный памятник фуриям. Она несколько раз проходила мимо него по пути в университет Наарвы, когда была дворянкой, а позже – рейнджером.
– Вокруг нас убивали наших людей. Малик и я сражались спина к спине, вырезая столько сердец духов, сколько могли, бросая окровавленные черные тела на землю и поджигая их для пущей убедительности. Но они были неумолимы. Во всех отчетах недооценивались размеры их стаи… – Он замолчал, вцепившись в подоконник так, что побелели костяшки пальцев. – Малик пал первым. Я понял это только потому, что услышал крик Уайлдера с другого конца поля боя. В когтях двух призраков мрак прижал его к развалинам храма. Я подбежал к нему, но было уже слишком поздно. Его голова, его лицо… Они были неузнаваемы с того…
Талемир резко втянул в себя воздух, и его слова вырвались наружу.
– Вот тогда-то оно и настигло меня. Дух. Он отличался от других: у него были рога, он был намного больше и гораздо сильнее. Полосы теней подняли меня в воздух, и весь остальной мир исчез. Все кошмары, которые я когда-либо видел, проносились передо мной, окутанные тьмой и болью… А потом этот монстр… Он проник мне в грудь.
Его взгляд скользнул к ней, и Дрю поняла, что он никогда никому этого раньше не рассказывал.
– Держал мое сердце, – прошептал он. – Пронзая его когтями и распространяя свое черное проклятие. Я чувствовал каждую мучительную секунду, пока Уайлдер не воткнул ему в спину копье. Этого было достаточно, чтобы отвлечь монстра. Он отбросил меня, и я сквозь пелену теней наблюдал, как Уайлдер отбивался от него. Это было последнее, что я увидел… А очнулся уже привязанным к своей лошади на обратном пути к кораблям, после того как тьма поглотила Наарву раз и навсегда.
– Боги… – пробормотала Дрю, не в силах смотреть Воину Меча в глаза.
– Когда я очнулся, я понял, что что-то не так. Но прошли недели, прежде чем я осознал, что именно меня мучило. Дух, державший меня в своих когтях, не был простой пешкой. Это был
Он содрогнулся.
– И никто не знает?
– Не считая мастера-алхимика из Тизмарра, только ты. Хотя, я думаю, Малик догадывается.
– Малик? Он выжил?
– С трудом. Он сильно изменился с того самого дня. Он больше не говорит: теперь он полностью немой.
Дрю проглотила комок в горле, ее переполняли противоречивые чувства. Она столкнулась с настоящим человеческим горем и глубокой, нескончаемой травмой.
– Я сожалею, что это произошло с тобой. И с твоим другом.
– Мне не нужна твоя жалость.
– Есть разница между жалостью и сочувствием, Воин Меча.
Он склонил голову.
– Я полагаю, ты права. Теперь ты знаешь… как был сотворен монстр.
– Ты думаешь, поэтому они забрали наших людей? Чтобы создать еще больше духов?
Талемир потер затылок.
– Не могу сказать.
Дрю посмотрела вдаль, представляя себе Ислатон и его белые каменные колонны среди когда-то зеленых трав. Она представила себе битву, описанную Талемиром, кровь, забрызгавшую руины цвета мела.
– Я до сих пор порой чувствую этот запах… – сказал Талемир отстраненным голосом. – Даже спустя столько времени, когда я вернулся в Тизмарр. Я чувствую исходящий от них ужасный запах паленых волос. Я чертовски его ненавижу.
– Ты так не пахнешь, – услышала Дрю свой собственный голос, не задумываясь над своими словами.
Талемир повернулся к ней, приподняв брови.
– Нет? Какое облегчение.
Дрю чуть было не сказала ему, что от него пахнет кедром и темными цветами, но сдержалась. Вместо этого она направилась к двери.
– Ты когда-нибудь слышал о родниках в Авеуме? – спросила она, остановившись, когда взялась за ручку. – Я читала истории о Прудах Чистоты. Люди со всего мира совершали паломничества, чтобы найти их, надеясь, что вода из них излечит от всевозможных болезней.
– Я знаю родники, о которых ты говоришь. После прохождения Великого обряда Воин Меча получает в дар сосуд с такой водой. Но, увы, даже самый чистый источник не может очистить меня от тьмы.
– Ты использовал свой?
– Я пытался. Возможно, к тому моменту я уже зашел слишком далеко.
