Убийство в Атлантике полностью

Воскресным утром двадцать первого января он проснулся, чтобы позавтракать и прогуляться по палубе. Досаждавшие ему воспоминания о Валери Четфорд были вытеснены мыслью о том, что на судне сейчас вовсю снимают отпечатки пальцев. Весть об этом, наверное, уже гуляла по всему лайнеру. В кают-компании не было никого, кроме доктора Арчера, который приветливо кивнул, направляясь к выходу, но не остановился, чтобы заговорить.

Традиционный для британского воскресенья запрет на зрелища и игры соблюдался даже в море. Из уважения к нему до обеда стюарды убирали доску для метания дротиков и теннисные столы.

Макс вышел на палубу. Утро выдалось очень холодным, но не особо ветреным, бледное солнце сияло над свинцовым морем. «Эдвардик» шел теперь зигзагообразным курсом: далеко за кормой можно было проследить зубчатый узор по белой пене кильватерного следа, пока тот не исчезал в черной воде. Капитан распорядился выставить дозорных вдоль поручней шлюпочной палубы, а также послать впередсмотрящего в «воронье гнездо»[10]. Но после нескольких обходов палубы В Макс не встретил никого из пассажиров, кроме Джорджа Э. Хупера, дремавшего под пледом в уютном шезлонге.

И он не видел брата до начала воскресной службы в салоне, начавшейся в одиннадцать часов.

Ее проводил сам коммандер Мэтьюз. Он походил на пуританина давних времен и Библию держал как-то неуклюже. Капитан прочитал двадцать третий псалом (и сделал это, подумалось Максу, даже недурно – для старины Фрэнка). Небольшой оркестр сыграл два гимна. Молитв не читали. Присутствовали только доктор Арчер, Хупер, Макс и Валери Четфорд – которая не смотрела в его сторону.

Когда служба закончилась, Макс отвел коммандера в сторону:

– Ну? Как дела? У нас есть отпечатки пальцев?

– Тсс! – шикнул капитан, быстро оглянувшись. Этим утром он казался задумчивым. – Я видел старшего стюарда мельком. Прошлой ночью сняли отпечатки пальцев у Хупера и француза. И конечно, у вас с Лэтропом. Сегодня утром их снимут с доктора Арчера, мисс Четфорд и молодого Кенуорти. А кроме того, пришел черед членов команды.

– Сколько времени пройдет, прежде чем мы получим их все?

– Не надо спешить, – осадил брата коммандер с досадной снисходительностью человека, терпеливого по натуре. – Мы поймаем эту свинью. Ты же знаешь, он никуда не уйдет.

– Да, но сколько времени утечет, прежде чем мы узнаем, кто он такой?

– Лэтроп говорит, это может занять… целый день. Просто остынь и веди себя тихо. Я сообщу тебе, как только мы что-нибудь узнаем.

Лишь полчаса спустя Макс вспомнил, что ничего не рассказал брату о Валери Четфорд. Не важно, это могло подождать. Если отпечатки пальцев помогут найти убийцу, сведения, которыми она, возможно, располагает (если только не лжет, как он подозревал), добавят мало подробностей.

Обед – и по-прежнему ни слова.

Доктор Арчер, капитан Бенуа, Хупер и Макс отправились обедать одни. Разговор за капитанским столом был вялым. В основном он касался новостей, поступивших по радио и вывешенных на доске объявлений, перспектив конвоирования «Эдвардика» кораблями охранения и вероятного порта назначения. Доктор Арчер предположил, что это будет Саутгемптон. Хупер склонялся к Ливерпулю. Прислуживавший за столом стюард, когда спросили его мнение, уверенно предсказал Глазго.

Чай – и по-прежнему ни слова.

Макс сгорал от нетерпения. Он обыскал весь корабль, однако не встретил ни Лэтропа, ни старшего стюарда. Каюта С-42, где, как он выяснил, разместился Лэтроп, пустовала. Дверь офиса старшего стюарда оставалась закрытой, и неоднократный стук в соседнюю дверь ни к чему не привел.

На закате ветер посвежел. Слоняясь по курительной, Макс обнаружил в одном из углов экземпляр «Унесенных ветром», на форзаце которого резиновым штампом было оттиснуто внушительное «Пьер Мари Селестен Бенуа». Мэтьюз не смог найти библиотекаря (чего и следовало ожидать) и взять какую-нибудь книгу из шкафов длинной галереи. Поэтому он сел и попытался читать «Унесенных ветром», но это не смогло его развлечь. Отчаявшись, он вышел на палубу. Именно здесь, в тусклом красноватом сиянии фонарей, его и нашел старший стюард.

– Я искал вас, – сказал мистер Грисуолд, прочищая горло. – Крукшенк только что поднялся на мостик за стариной-кэпом. Спуститесь ко мне.

– Что-то прояснилось?

– О да. У нас все получилось.

Макс почувствовал, как под толстым пальто у него по коже побежали мурашки. Возможно, виной было его воображение, но ему показалось, что лицо Грисуолда, освещенное фонарями, имело землистый оттенок – по-видимому, от нервов.

– Ну? Кто ее убил?

– Пойдемте, – с нажимом произнес старший стюард.